Пристанище - Мария Орунья

12

Человек отправился познавать иные миры, иные цивилизации, не познав до конца собственных тайников, закоулков, колодцев, забаррикадированных темных дверей.[42]

Станислав Лем. “Солярис”

Среда, 7 утра

Хельмут Вольф, Хельмут Вольф… Сержант Ривейро думал о немецком археологе, пока брился. Думал он так напряженно, что почти и не смотрел на свое отражение. Было рано, и дети еще спали. Совсем скоро, когда он уйдет на работу, дом наполнится жизнью, дети будут вопить и соперничать за право первым пойти в душ, пока его жена Рут готовит им завтрак. Рут родом из Ла-Лагуны, на Тенерифе, и хотя она уже давно жила в Сантандере, ей остались свойственны расслабленность и беззаботность уроженки острова. Как и особое очарование и плавная тягучесть речи, в которые он когда-то влюбился. “Уже встаешь? Так рано? Но ты же вчера вернулся очень поздно… Ах, миленький мой, ну хоть на обед-то приедешь? Да уж я так и поняла. Позвони тогда, договорились?” Он поцеловал жену, и Рут снова нырнула под одеяло, чтобы ухватить еще кусочек сна до того, как начнется утренний спринт по сбору детей в школу.

Ривейро был полностью поглощен расследованием. Такие сложные дела случались крайне редко, и от прилива адреналина он едва смог заснуть. Было очевидно, что Ванда как-то связана с троицей друзей и что она знала о существовании монет. Возможно, у них что-то было с Паоло Иовисом, но у того алиби на время ее убийства. В случае с Хельмутом Вольфом по-прежнему много вопросов, так как точное время смерти пока не удалось установить. Что же касается Альберто Пардо… Тут все еще только предстоит выяснить. Вчера Ривейро закончил беседовать с Паоло, Марком и Артуро в пять часов. Тогда эти трое еще не числились в списке подозреваемых, об их совместном с Вандой визите в Пещеру монет тоже стало известно позже.

Когда сержант закончил допрос, они сказали, что пойдут в шатер. Но действительно ли они направились туда или же покинули территорию фонда? Нужно проверить их алиби, найти свидетелей, запросить новые фотографии… Если Альберто Пардо убили около шести вечера, любой из них мог это сделать. От Комильяса до Сантильяны каких-то двадцать минут на машине. Все было проделано быстро и чисто. На дорогу туда-обратно и непосредственно на убийство хватило бы и часа. А потом убийца мог вернуться в шатер и сделать вид, что весь вечер провел там. Не так уж сложно затеряться среди тысячи человек.

Но особый интерес вызывал не Альберто Пардо, с которым наверняка расправились из-за монет, и даже не Ванда Карсавина, хотя сложно было забыть, какой эффект произвело ее мертвое тело. Все то время, что Хакобо Ривейро продолжал механически водить по щекам электробритвой, он думал о Хельмуте Вольфе. Важная персона, исчезает в Мадриде, а через три недели его тело находят в болоте рядом с Комильясом. И он археолог. Руководитель одного из крупнейших исследовательских отделов в Немецком археологическом институте в Берлине. Все три жертвы очевидно связаны с археологией. Может, они работали вместе над каким-нибудь проектом? Или иначе – он зарубил какой-нибудь проект? У историков наверняка тоже имеются свои элиты и лакомые должности, так что убийства могли стать результатом “игры престолов”, битвы эго, какой-нибудь безумец претендовал на пост Хельмута Вольфа. Чтобы понять мотив, нужно изучить жизнь жертвы: чем занимался этот человек, кому его действия могли помочь или помешать, с кем он, в конце концов, спал.

Ривейро закончил бриться и наскоро принял душ. Ему не терпелось побыстрее добраться до отделения. Размышляя, он пришел к выводу, что в этом расследовании все совсем как в жизни: хочешь выиграть – будь готов проиграть одну из партий. Чтобы узнать, кто убийца, нужно сначала узнать, кем был убитый.

* * *

Мир вращается все быстрее. Так, по крайней мере, подумалось Кларе Мухике, когда утром следующего дня она получила результаты экспертизы трупа Хельмута Вольфа. В прошлом веке не могли даже установить, кому принадлежат следы крови, человеку или животному, теперь же одной-единственной волосяной луковицы достаточно для определения генетического родства.

– Результаты уже готовы? – с порога спросила Альмудена Кардона, входя в кабинет Клары в сопровождении Педро Мигеса.

– И тебе доброго дня, – буркнула судмедэксперт. – Как дела, Мигес? – добавила она полюбезнее.

Молодой эксперт едва слышно что-то промямлил.

– Добрый день, извини, – отозвалась Кардона. – Просто я глаз не сомкнула, всю ночь думала об этом деле. Я и дома еще порылась в Сети и нашла пару других статей про сухое утопление.

– Ага. А выспавшись, ты, конечно, всегда стучишь, прежде чем войти, – проворчала Клара.

Она не выспалась, чувствовала себя разбитой, а нынче предстоит произвести вскрытие третьей жертвы, Альберто Пардо, научного сотрудника из Альтамиры.

– Правда, извини, – пробормотала Кардона, хоть и заметила, как Клара закатила глаза. – Так результаты пришли?

– Да пришли, пришли, вот заладила. Только что. Я даже просмотреть еще не успела. – Клара погрузилась в чтение. – Хм… Ага… Да… “Образцы были растворены в кислоте”… бла-бла-бла… Ну вот, как мы и думали.

Альмудена Кардона напряженно следила за ее лицом.

– Так что там?

– В крови убитого содержатся диатомовые водоросли.

– Так я и знала! Я знала! – Кардона торжествующе вскинула руку.

Педро Мигес растерянно смотрел на Клару в ожидании объяснений. Это был самый молодой сотрудник Института судебной медицины, и хотя он знал о ходе расследования, но опыта ему не хватало. Клару (хоть сама она никогда бы не призналась) слегка раздосадовало, что не она, а ее более молодая коллега нашла ключ к разгадке.

Она взглянула на Кардону, которая в эйфории металась по кабинету, и принялась вводить Мигеса в курс дела:

– Когда человек тонет, его ткани вместе с водой вбирают микроскопические организмы под названием диатомовые водоросли, которые присутствуют как в соленой, так и в пресной воде. Если растворить образцы тканей в кислоте, то в микроскоп можно увидеть кремнеземные панцири…

– Ага, все ясно, – неуверенно отозвался Мигес.

Клара продолжила:

– Если в крови и тканях жертвы обнаружены частицы диатомовых водорослей, это означает, что человек был еще жив при падении в воду.

– Это же сухое утопление! Понимаешь? – выкрикнула Кардона и принялась трясти его за плечи.

Мигес попытался высвободиться. Было очевидно, что он понятия не имеет, что это за сухое утопление.

Клара Мухика вернулась к отчету токсикологов:

– Подождите, тут еще не все. “Были проведены анализы стекловидного тела, содержимого желудка и крови…” Так, значит, наш убитый выпил пару рюмочек незадолго до смерти. И еще в организме обнаружены остатки барбитуратов. – Клара посмотрела в потолок, словно это помогало ей