Пристанище - Мария Орунья

– Или он мог пытаться покончить с собой, – предположил Мигес.

– Ну что ты, – Кардона покачала головой, – это исключено. Невозможно сначала попытаться совершить самоубийство с помощью снотворного, а потом взять и умереть от страха. Такого быть не может. К тому же его пытались задушить, и, судя по отпечаткам, душили сзади. Сам попробуй задушить себя со спины.

– Вот именно, – подтвердила Клара, – Хельмута Вольфа совершенно точно убили. Но как? Возможно, убийца не смог довести дело до конца и столкнул бедолагу в воду. Или же это происходило вовсе не на болоте, а убийца решил избавиться от трупа. Вариантов хватает. В любом случае, учитывая полученную информацию, мы уже можем достаточно точно установить время смерти.

Альмудена Кардона молчала, взглядом давая понять, что ждет пояснений.

– Учитывая температуру и состав болотной воды, состояние тела и результаты экспертиз… Думаю, его убили в тот же день, когда он исчез, самое позднее – на следующий, то есть три недели назад. Полагаю, его все же пытались задушить вблизи болота, а потом сбросили в воду. Поэтому тело неплохо сохранилось. А во время очередного прилива труп всплыл на поверхность, или его вытолкнула какая-нибудь ветка или рыбы, выевшие половину лица. И только тогда процесс разложения начался всерьез.

Кардона согласно кивала.

– Ужасно обойтись так с трупом человека.

– Ужасно сделать из человека труп, вопрос захоронения вторичен, дорогая. Надо позвонить судье Талавере и лейтенанту Редондо. Вот они обрадуются, узнав, что наш болотный человек выпил, закусил барбитуратами, а затем умер от страха.

* * *

Несмотря на ранний час, в полицейском отделении царило оживление. Вся следственная группа была в сборе, шло обсуждение трех дел. Валентина ровными стопками разложила у себя на столе фотографии и прочие материалы, нарисовала на доске схему.

– Сабадель, что нам известно о третьей монете, которую нашли вчера при трупе в Альтамире?

Младший лейтенант сделал нечеловеческое усилие, пытаясь не прищелкнуть языком. Его ужасно клонило в сон.

– Вчера поздним вечером я связался с коллегами, – глухо заговорил он.

На самом деле он просто позвонил своему приятелю Альфредо Кановасу и уболтал его помочь, пообещав в обмен на информацию всевозможные преференции – прежде всего, аннулировать штрафы за превышение скорости.

– Требуется сначала получить официальное подтверждение из лаборатории, однако можно предположить, что монета относится к эпохе Энрике Четвертого, а именно к промежутку между 1454 и 1474 годами. То есть это действительно средневековая монета. – Он скосил глаза на свои записи и зачитал: – “Скорее всего, произведена на толедском монетном дворе. С одной стороны – замок внутри ромба, с другой – лев, тоже в ромбе…” Пока добавить больше нечего, – он поднял взгляд, – но мой знакомый считает, что монета подлинная.

– А она указана в списке сокровищницы из Пуэнте-Вьесго?

– Да. Это одна из девятнадцати монет, внесенных в реестр, как и те, что нашли у Ванды Карсавиной и Хельмута Вольфа. И по описанию эти три монеты совпадают с монетами, которых вы вчера недосчитались в музее.

Накануне Себастьян Лоурейро лично провел ревизию, вызвав своих сотрудников. Выяснилось, что не хватает четырех монет. Четырех. Три из них уже всплыли. Все три – при трупах. Убийца наметил и четвертую жертву? Напрашивался именно такой вариант.

– А что насчет экспертиз, которые вы отправляли на Королевский монетный двор?

– Жду результатов, – вздохнул Сабадель, – но я звонил туда несколько минут назад, и мне подтвердили, что монеты наших трупов с большой вероятностью подлинные, хотя не могут их четко датировать.

– Не могут? – изумилась Валентина.

– Нет. Они готовы выдать заключение, но без использования специальных разрушающих средств точный возраст монет определить нельзя. Как я понимаю, от некоторых тестов монеты могут повредиться и утратить свою ценность. Но существует эффективный метод с помощью рентгеновского анализа. Думаю, сегодня к полудню результаты будут.

– Прекрасно, – кивнула Валентина. – Будем считать, что это и есть те монеты, которые исчезли из хранилища Альтамиры. Даже если наши фальшивые, совпадение удивительное. А как монеты могут быть связаны с археологией или спелеологией? Есть какая-нибудь информация на этот счет?

Сабадель пожал плечами:

– Я ничего не нашел, это прямо чертова загадка. Единственная связь – монеты найдены в пещере, где побывали Карсавина и трое ее приятелей. Посмотрим, что теперь поведают наши собиратели костей.

Валентина вздохнула. Паоло, Марко и Артуро согласились пройти медицинский осмотр, сейчас они как раз должны быть там. Сразу после придут в отделение для обстоятельного допроса, а криминалисты тем временем займутся их комнатами. К счастью, все трое не возражали. Может, они действительно не имеют к убийствам никакого отношения, но если хоть как-то замешаны, то, возможно, удастся спасти чью-то жизнь. Ведь кому-то же предназначается четвертая монета… Кроме того, все трое дружили с Вандой Карсавиной или как минимум были хорошо знакомы с ней.

– А что со списками студентов и преподавателей, которые живут в бывших королевских конюшнях? В общежитии?

– Тут ничего примечательного. – Сабадель не удержался и прищелкнул-таки языком. – Ни у кого не было проблем с законом, никто не замешан в подозрительных историях.

Валентина глотнула кофе из бумажного стаканчика, стоявшего у нее на столе.

– А что насчет Астрид Штраусс, подруги и соседки убитой? Ничего нового?

– Кажется, ничего. – Сабадель покачал головой. – Я отправил запрос на ее родину через Центр таможенного сотрудничества, результатов ноль, за ней даже дорожных штрафов не числится.

– Ясно. В любом случае мы еще раз допросим ее сегодня. А ты проверил, кто-нибудь из слушателей курса Карсавиной или из преподавателей регистрировался на конгресс в Комильясе?

Сабадель покраснел.

– Еще не успел.

– Займись этим, пожалуйста, как можно быстрее. И напоследок: что нам известно об участниках конгресса спелеологов?

– Я пока не все просмотрел, там больше тысячи участников… много информации. В основном иностранцы. Если не получится выйти на них через организаторов, придется связываться с Мадридом, чтобы отправить запросы в посольства.

– В общем, ничего, – оборвала его Валентина. – Я знаю, это скучная и утомительная работа, но сегодня утром тебе помогут Торрес и Субисаррета. И поставь меня в известность, как только получишь сведения из Королевского монетного двора.

– Да, лейтенант, – буркнул Сабадель, предвкушая нудное утро.

Валентина прекрасно знала, что они продвигаются в расследовании достаточно быстро, но ситуация сложилась чрезвычайная, а потому требовался максимум сосредоточенности и слаженности в работе. Накануне вечером, после того как нашли тело в Альтамире, она обзвонила всех и дала указания.

– Камарго, тебе удалось проверить то, о чем я вчера просила?

– Да, лейтенант.

Капрал встал и прошел к доске, на которой была начерчена временная шкала с датами.

– Международный конгресс спелеологов начался в прошлую среду и закончится сегодня. Сегодня же