Сонька. Продолжение легенды - Виктор Мережко

И тут случилось неожиданное. Из толпы вынырнул, будто кто-то его подтолкнул, Кабан, уставился на Соньку и прямиком пошел на нее.

За его спиной стоял следователь Гришин.

— Сонька… Сонька… Это ты, Сонька, — мычал Кабан.

Все дальнейшее происходило как в чудовищном сне.

Навстречу Кабану выдвинулся Улюкай, вдруг ударил его коротко и сильно ножом в живот, и тот, утробно ухнув, стал валиться на стоявших рядом людей.

Воры бросились врассыпную, ближний народ завизжал и стал давить друг друга, воздух прорезали пронзительные свистки полицейских.

Новобранцы или не поняли, или вообще не заметили случившегося, продолжали шагать под духовые марши и вопли дальней публики.

Воровка подхватила ничего не понимающих детей и сломя голову кинулась прочь от страшного места. Она не оглядывалась, не видела, как им пытался помочь полицмейстер, как невесть откуда взялась повозка, на козлах которой сидел вор Резаный и которая помчала его товарищей прочь от Дворцовой площади.

Поздней ночью возле ворот княжеского особняка Брянских на Фонтанке остановилась карета, из нее выскользнула тоненькая девичья фигурка, огляделась, протянула руку к кнопке звонка.

Звонок в ночной тишине прозвучал неожиданно и резко, отчего залаяли собаки в близнаходящихся дворах.

— Кто таков? — раздался недовольный голос Семена.

— Мне кого-нибудь из хозяев.

— Поздно уже, все спят. Приходите утром.

— Мне очень нужно.

— Утром, сказано, приходите.

Из дома вышел дворецкий, спустился по ступеням во двор, спросил привратника:

— Кто звонит?

— Неизвестно. Женщина, — ответил Семен.

— Открой, — велел Никанор.

Привратник исполнил его приказ, и перед глазами дворецкого возникла молодая красивая девушка.

Это была Табба.

— Слушаю вас, сударыня, — склонил старик голову.

— Мне кого-нибудь из господ.

— Госпожа здесь одна — княжна Анастасия. Но они уже почивают.

— У меня важное дело.

— Придите лучше днем, сударыня. Княжна, думаю, вас примут.

— Днем мне совсем не с руки, — замялась прима. — А с вами поговорить я смогу?

— Ежли окажусь полезным, сможете. — Никанор жестом пригласил ночную гостью во двор.

Табба оглянулась на извозчика, велела:

— Жди.

Они поднялись по ступенькам, вошли в одну из небольших комнат, и дворецкий зажег неяркий электрический свет. Указал ночной гостье на стул, сам сел напротив.

— Слушаю вас.

Девушка замялась, не зная, с чего начать.

— Мне стало известно, что в этом доме бывает некая госпожа, прибывшая из Франции. Не помню ее имени…

— Мадам Матильда, — ответил Никанор.

— Она прибыла в Петербург с дочкой.

— Именно так.

— Как я могу ее найти?

— Не могу знать. Они на экипаже сюда приезжают, на экипаже и отбывают. У вас к ней дело?

— Да, дело, — кивнула прима. — Мне важно передать просьбу ее товарищей.

— Товарищей? — удивился Никанор.

— Да, я полагаю, речь идет о ее французских друзьях.

— Вы желаете, чтобы это проделал я?

— Если вам не сложно.

— Саму госпожу я, возможно, скоро не увижу, а вот мадемуазель Анна здесь бывают каждый день. Они дружат с княжной. О чем просьба, мадемуазель?

— Ее просят о крайней осторожности. Она ведь иностранка, всякое может случиться.

— Понимаю. Передам совет при первой же оказии.

— Благодарю вас. — Прима привстала, чтобы уйти, однако задержалась, вопросительно взглянув на Никанора. — Можете сказать, когда госпожа с дочкой отбудут в Париж?

— Мне это неизвестно, — сухо ответил старик. — Думаю, они не станут здесь долго задерживаться.

Табба не уходила.

— Еще скажите, что приходила госпожа Бессмертная.

— Бессмертная? — поднял брови дворецкий. — Артистка оперетты?

— Вы меня знаете? — приятно удивилась прима.

— Вас не знаю, потому как в театрах не бываю. А имя от княжны слышал, — объяснил Никанор и покорно склонил голову. — Непременно сделаю, как вы просите.

— Благодарю вас. — Табба двинулась к выходу, и в это время из глубины дома послышались чьи-то частые шажки и голос Анастасии:

— Никанор, кто там?

— Здесь барыня, но она уже уходит.

— Какая барыня?

В комнату вошла княжна в ночной сорочке и изящных туфельках, уставилась на гостью.

— Вы кто? — И вдруг узнала ее. — Госпожа Бессмертная?! Это вы? — От неожиданности девочка даже придержалась за стул, переспросила: — Вы, в моем доме?

— Такая нужда, — развела руками Табба и предупредила: — Я сейчас уйду.

— Боже, этого не может быть. Это сон, — терла виски пальчиками Анастасия и решительно заявила: — Нет, я вас так не отпущу! Вы просто обязаны задержаться у меня хотя бы на несколько минут.

— Если мадемуазель это не отяготит, — улыбнулась прима.

— Отяготит ваше присутствие?! — воскликнула девочка. — Да я без ума от вашего визита. Сама не могу поверить! — И тут же распорядилась: — Никанор, чай!

— Никакого чаю, — попросила Табба. — Время за полночь.

— Никанор, ты слышал, что я велела? — властно повторила княжна.

— Чай будет подан, княжна, — с теплой улыбкой ответил тот.

Анастасия взяла Таббу за руку и повела в свою комнату.

Прима расположилась на диванчике, княжна по привычке уселась на постели с ногами.

— Что привело вас к нам в такое время?

— Меня попросили передать просьбу госпоже, которая у вас часто бывает.

— Для мадам Матильды? — удивилась девочка. — Или для Анны?

— Для мадам.

— О чем просьба?

— Ее друзья очень беспокоятся о ней и просят быть крайне осторожной в России.

— А почему вы решились на визит ночью?

— Ночью мне проще передвигаться по городу, — улыбнулась Табба и сменила тему: — У вас, я поняла, сложились хорошие отношения с мадемуазель… Анной?

— Она моя лучшая подруга, — заявила Анастасия. — Хотите, я познакомлю вас поближе? Будем дружить втроем.

— Не стоит. Они ведь скоро уедут.

— Кто вам сказал такую глупость?

— Ваш дворецкий.