Сонька. Продолжение легенды - Виктор Мережко

— Знаете, как проводят допрос?

— Слышала.

Полицмейстер достал из кармана сложенную фотографию Соньки, развернул ее, старательно расправил.

— Помните, я показывал вам эту фотографию?

— Помню. Ваша знаменитая воровка.

— Да, Сонька Золотая Ручка. Очень похожа на вас.

— Вы считаете, что это я? — с иронией спросила воровка.

— Я пока этого не сказал.

— Пока?

— Пока. — Полицмейстер сделал довольной большой глоток вина. — Давайте начистоту?.. Вы ведь — Сонька?

Она рассмеялась.

— Хотите поймать воровку и получить орден?

— Хочу. Но также хочу помочь вам.

— Мне? В чем же?

— Вы сейчас даете мне признательные показания…

— В том, что я Сонька Золотая Ручка?

— Именно. Я при вас помещаю эти показания под сургуч и даю вам возможность срочно скрыться…

— Гарантии?

— Гарантии — мое честное слово.

Сонька взяла фужер, чокнулась с полицмейстером.

— Заманчиво. А вы убеждены, что я именно та самая Золотая Ручка?

— Абсолютно. Во-первых, фотографии. А во-вторых, вы сами почти уже сознались.

От такой выходки полицейского воровка даже рассмеялась.

— Вы наглец, Василий! Но со мной этот фокус не пройдет. Я подданная Франции, и если вы решите задержать меня, это кончится большим дипломатическим скандалом! Я дама весьма известная в своей стране!

— У меня в руках ваши фотографии.

— Фото моего двойника. И если вы пустите их в ход, то получите очень большой конфуз!

Василий Николаевич выглядел несколько растерянным.

— То есть вы не желаете принять мои условия?

— Желаю. Но с единственной целью — помочь вам.

— Мне?!

— Вам. Вы должны выйти с честью из сложившейся ситуации.

— Очень даже любопытно, — не без издевки заметил хозяин. — И что же вы намерены предложить?

Сонька с застывшей улыбкой смотрела на него.

— Вы даете мне деньги. Много денег! А может, не деньги, а, скажем, дорогие украшения! И я беру на себя имя вашей воровки.

— Я упекаю вас за решетку или нет?

— Нет. Вы даете мне возможность уехать. Но у вас на руках мое признание, поэтому вам почет и слава. А ловят меня пусть другие!

— Так это почти то, что я предлагал.

— Почти, да не совсем. Первое — я не Сонька Золотая Ручка. Второе — я должна получить хорошую сумму за риск.

Полицмейстер заерзал на стуле, не понимая, дурачат его или нет.

— У вас нет для меня достаточно денег? — насмешливо спросила воровка.

— У меня есть все — и деньги, и украшения. Но я вам не верю.

— А я не верю вам.

— Мне?.. Слову чести генерала русской полиции?

— Я не верю, что у вас достаточно средств, чтобы оплатить мою услугу.

Слова Соньки задели полицмейстера за живое, он поднялся, решительно предупредил:

— Покажу всего одну лишь вещицу, чтобы вы убедились, что я человек небедный!

— Я и без того вижу.

— Не видите!.. Вы задели мою честь!

Василий Николаевич широким, решительным шагом покинул комнату, до слуха Соньки доносились его тяжелые удаляющиеся шаги.

Сонька огляделась, быстро достала из сумочки флакончик с сонными каплями, накапала их в фужер хозяина, дополнительно подлив туда вина.

Полицмейстер вскоре вернулся, неся большой сафьяновый футляр. Положил его на стол, демонстративно открыл.

В глаза воровки ударили яркой россыпью бриллианты дорогого колье.

— Вы все поняли? — спросил, довольный, генерал.

Она восторженно подняла на него глаза, благодарно произнесла:

— Вы — настоящий… Давайте выпьем за честь русского генерала!

— С большим удовольствием!

Он чокнулся с гостьей, поднялся, довольно громко выкрикнул «гип-гип-ура!» и выпил вино до дна. Взял руку женщины, тяжело приник к ней губами.

— Я готов принять ваше условие, — сказал он. — Но с одной поправкой.

— Вы сразу сдадите меня полиции? — засмеялась Сонька.

— Обижаете, мадам… Мы сначала будем любить друг друга, а потом все остальное… Вы согласны?

— Конечно, милый.

Воровка нежно погладила полицмейстера по щеке, и вдруг он как-то сразу осоловел и стал валиться на стул.

Сонька с трудом оттащила его к дивану, кое-как уложила, огляделась.

Вокруг никого не было.

Она быстро сунула колье в сумочку, заспешила в сторону тех комнат, куда уходил хозяин. Легко сориентировалась в супружеской спальне, выдвинула несколько ящичков в комоде, выгребла оттуда разной стоимости украшения. Затем прошлась по другим шкафам, выудила из кармана одного из генеральских мундиров плотный сверток денег и заспешила обратно.

Полицмейстер спал крепко, с похрапыванием.

Воровка, оглядевшись, осторожно отцепила с его груди несколько орденов, отколола даже галстучную брошь и заспешила к выходу.

Слуга-полицейский, вставший перед нею навытяжку, с удивлением спросил:

— Уже уходите?

— Безусловно! — ответила она с изумительным французским акцентом. — Твой хозяин пьяный. Спит… Он грубый и невоспитанный. Обо всем обязательно узнает его супруга! — И приказала: — Немедленно вели выпустить меня отсюда!

— Как прикажете, мадам, — растерянно ответил полицейский. — Может, подать экипаж?

— Обойдусь как-нибудь без услуг твоего хозяина! — бросила Сонька и едва ли не бегом покинула двор.

Карета на скорости подкатила к воротам особняка Брянских, Сонька выскочила из нее, несколько раз нажала кнопку звонка и, когда Семен открыл калитку, без всякого спроса, как своя, быстрым шагом направилась в дом.

Никанор, несколько удивленный встревоженным видом воровки, предупредительно сообщил:

— Ваша дочь беседует с княжной.

— Позови ее.

— Можете пройти сами.

— Зови. Я тороплюсь.

Дворецкий послушно направился в глубь комнат. Сонька нетерпеливо огляделась, на всякий случай еще раз проверила содержимое сумочки. Все было на месте — деньги, украшения.

Послышались торопливые шаги, это была Михелина.

— Что?

— Бежим, Миха, — негромко бросила мать, оглядевшись. — В отель не заезжаем. Паспорта при тебе?