Охота на Сезанна - Томас Свон

– Я уже сказал: для протокола, чтобы наши криминалисты смогли сравнить их с другими картинами.

Я с уважением отношусь к частной собственности, но содействие с вашей стороны будет для нас бесценно.

– Я могу сфотографировать картину. Скажите, что вам еще нужно.

– Значит, то, что осталось от картины, сейчас в вашей галерее?

– Вы, кажется, удивлены? – спросил Пинкстер.

– Ведь страховщики могли забрать ее.

– Им это не надо.

– Почему, как вы полагаете?

– Не знаю, – отрезал Пинкстер.

– Я навел справки. Предположительно, по крайней мере так нам сообщают, в случае с картиной в Эрмитаже страховки вообще не было. Картина в Национальной галерее была застрахована Советом по искусству, и до сих пор мы не получили отчета о гибели картины в бостонском музее. Ваша картина была единственной, которая находилась в частном владении, и мы, естественно, полагаем, что вы застраховали ее на случай кражи или повреждений у Ллойда. – Оксби нагнулся вперед. – Но у Ллойда нам сообщили, что все ваши картины всегда страховались временно и что срок страховки автопортрета Сезанна истек в июне. Это так?

– Там были очень высокие страховые взносы. Я хотел договориться о более приемлемых условиях.

– У Ллойда?

– Я… не помню. Этим занимаются мои сотрудники.

– Вы допустили, чтобы такая ценная картина осталась незастрахованной?

– Я возражаю против ваших умозаключений, инспектор, – рассерженно сказал Пинкстер. – Это было сделано ненамеренно, и я не мог и подумать, что с ней случится такое.

– Но, мистер Пинкстер, вы знали, что была опасность…

– Именно поэтому взносы так подскочили. – Пинкстер наконец посмотрел Оксби в глаза. – Я хотел снять картину со стены и убрать подальше и даже велел Кларенсу Боггсу заняться этим. – Краснота вокруг его рта усилилась. – Как вы знаете, это не было сделано.

– Вы собираетесь нанять того же фотографа, который был в галерее в день гибели картины?

Пинкстер отвернулся.

– Я не нанимаю фотографов, за это отвечает Дэвид Блейни.

– Понятно. – Оксби перевернул страницу в блокноте. – Кстати, вы видели снимки, сделанные в тот роковой день?

Пинкстер медленно покачал головой:

– Я получил отчет Блейни о них, но фотографы появляются в галерее от случая к случаю.

– Кажется, Блейни сказал, что вы хотели просмотреть фотографии, прежде чем их увидит кто-нибудь еще. – Оксби поискал что-то в блокноте. – Вот. У меня даже записано.

Пинкстер тяжело вздохнул.

– Я тогда был ужасно расстроен, и я… – Он нервно поерзал в кресле. – Теперь я вспоминаю, что знал, какому фотографу была поручена та работа, и что велел ему сразу послать мне снимки.

– Вы забыли, что видели снимки, хотя сами позвонили фотографу. Странно, не правда ли?

– Я забыл, черт возьми,– с досадой выпалил Пинкстер. – Я был чертовски расстроен, как и сейчас.

– Ну а теперь, когда вы вспомнили, что видели снимки, не скажете ли, зачем именно вы хотели их увидеть?

– Я надеялся, что найду что-нибудь, что подскажет мне, кто уничтожил мою картину.

– Но ничего не нашли?

– Нет, – он слабо развел руками, – только несколько женщин. Но если бы я что-то заметил, вы бы знали. Это глупый вопрос.

– Я задаю много вопросов, – сухо сказал Оксби. Иногда приходится задавать и глупые. Несколько женщин, говорите. Но на одной фотографии был и мужчина.

– Может быть, и так, я не помню. – Пинкстер отодвинулся в кресле и сел прямо. – К чему все эти вопросы о фотографиях?

– Дело в том, что мы, очевидно, так и не увидели некоторых снимков. Блейни пытался заказать их у фотографа повторно. Я не помню, как его зовут, но вы должны его знать…

– Иан Шелбурн.

– Да, конечно, Шелбурн. Он не отвечал на наши звонки, очевидно потому, что был в отъезде. – Оксби проверил диктофон, а потом поставил его на место. – И вот еще что. В аллее за фотоателье Шелбурна был найден труп бездомного бродяги по прозвищу Моряк. Вы об этом слышали?

Пинкстера слегка передернуло, но Оксби заметил это.

– Я не вожусь с бродягами, – неудачно пошутил Пинкстер.

– Я так и не думал. Но кто-то проник в фотолабораторию Шелбурна и уничтожил все, что касалось снимков, сделанных в вашей галерее именно в тот день. Была использована кислота, может быть – но это только догадка – тот самый растворитель, которым уничтожили картины. Что вы об этом думаете?

– Что вы имеете в виду? – вспыхнул Пинкстер.

– Я ничего не имею в виду, я спрашиваю только, потому что вы знакомы с Шелбурном и могли знать о Моряке и о взломе.

Пинкстер громко вздохнул:

– Шелбурн пришел ко мне еще до того, как мы начали строить галерею, и спросил, можно ли ему фотографировать здание по ходу работ. Он сказал, что собирается сделать фотожурнал или что-то в этом роде. Я ему разрешил, и с тех пор он стал одним из наших фотографов. Я не вмешиваюсь в это и ничего не знаю о Моряке и о взломе.

Тут Пинкстер резко поднялся, указал на часы и сказал:

– Ваши десять минут истекли, инспектор.