Истина под кожей - Клиа Кофф

– Я хочу показать ей фото Трита Бейли, – сказал Скотт. – Посмотрим, что она расскажет.

– Хочешь сам с ней поговорить?

– Нет. Вмешаюсь, только если возникнет надобность.

Они вошли в ворота и по утоптанной тропинке двинулись между густыми зарослями. Там было прохладно; под деревом локвы на земле стояла корзинка с бледно-желтыми плодами; дальше рос франжипани. Скотт узнал некоторые растения с террасы Гормана. Что-то со свистом пронеслось у них над головами, и Санчес присела, взмахнув рукой в воздухе.

– Чэнс, – сказал Уэст, шедший за ней, – это всего лишь птица.

– Так пусть смотрит, куда летит.

За кустами показался двухэтажный таунхаус, выкрашенный в коралловый цвет. На пороге стояла миниатюрная женщина в белой футболке и широких бежевых брюках до щиколотки. На ногах у нее были резиновые шлепанцы, а выглядела женщина не старше пятидесяти, хотя они знали, что Ти Ли за шестьдесят. Темные волосы были подстрижены в короткое каре, выражение лица дружелюбное, но взволнованное.

Санчес представилась, а про остальных сказала, что это ее коллеги. Ти схватилась за перила.

– С моим сыном все хорошо?

– Насколько нам известно, да, – сказала Санчес, – но мы должны как можно скорее его найти. Вы не знаете, где он может быть?

– Он работает в университете.

– Мисс Ли, вашего сына нет на работе и нет дома.

– Я не знаю, где он живет.

– Вы никогда у него не бывали?

Она покачала головой.

– Когда вы виделись с ним в последний раз?

– В последний раз я видела Кенни в восемьдесят пятом. С тех пор мы только разговаривали по телефону.

– То есть это было, когда вы с мужем развелись?

Она улыбнулась с хитрецой и погрозила пальцем.

– Не развелись! Мой муж оформил возврат. Мне пришлось уйти.

– Оформил возврат?..

– Он сказал, что отошлет меня обратно во Вьетнам таким же образом, как я попала в Америку, но я вовсе не была женой по почте. Это он выдумал. Мы поженились во Вьетнаме.

– И после того как вы разошлись, ваш сын остался с мужем?

– Кен забрал Кенни. Навсегда.

Санчес глянула на Скотта, который протянул ей фотографию Кена Гормана-старшего с Тритом Бейли.

– Мисс Ли, – сказал Скотт, – вы узнаете людей на фото?

Ти кивнула.

– Да. Это мой муж и его армейский приятель. Ездили на рыбалку, Кенни еще был маленький. После этого… – Она покрутила фото и вернула его. – После той встречи я не знала, можно ли мне есть и пить то, что давал муж. Много лет я ела только консервы. И продолжаю даже сейчас. Мои друзья надо мной смеются.

Скотт нахмурился:

– И почему вы ели только консервы?

– Кен сказал, тот приятель дал ему яд.

– Вы не знаете, что за яд?

– Он сказал, чтобы убивать животных. – Она перевела взгляд на Санчес. – Сказал, что это я животное в его доме.

Скотт подумал об одном из препаратов в смертельной инъекции – том, что используют ветеринары для усыпления домашних питомцев.

– Ваш муж когда-нибудь применял этот яд? – спросил он.

– Не знаю. Я много раз ему говорила выкинуть его, не быть тупицей, но он отказывался. Говорил, что это я тупица. «Тупица, тупица!» – Она выкрикнула два этих слова, подражая американскому акценту.

Скотт остолбенел; крик сбил его с мысли.

– Он всегда так говорил, – объяснила Ти, пожимая плечами.

Скотт опомнился.

– А после смерти вашего мужа яд остался у сына?

Ти покачала головой.

– Я как-то раз спросила Кенни про яд. Он ответил, что закопал его, потому что было бы опасно высыпать яд в канализацию. Он мог бы убить рыб в море.

– Когда он сказал, что закопал его?

– Года два назад. Мы разговаривали на его день рождения. Он сказал, что мне не надо волноваться. Сказал, что он вырос и закопал яд. Я была рада.

– Спасибо за вашу помощь, мисс Ли, – поблагодарил Скотт.

Но Ти еще не закончила.

– Когда найдете Кенни, я бы хотела его увидеть. Он неплохой мальчик, просто очень грустный.

– Вы не могли бы подождать внутри, пожалуйста? – обратился к ней Скотт.

Отведя остальных в сторонку, он сказал:

– Они явно не поддерживали отношений. Она не выведет нас на него, но нам нужно от нее письменное заявление насчет препарата.

Санчес кивнула:

– Я договорюсь, чтобы патрульные отвезли ее в участок. Вы не против?

Скотт дал добро, и они пошли по тропинке к улице. Он оглянулся на Уэста:

– План «Перехват» распространяется на аэропорты, вокзалы и автобусные станции?

– Само собой. Но пока сигналов не поступало.

– Что мне не нравится, так это чемодан, – сказал Эрик. – Горман использует их весьма оригинально.

Выйдя к машине, Скотт потер подбородок.

– А помните, что говорила его коллега? Он хотел повидаться «с ней». Если это не его мать…

– Это может быть кто угодно, – закончил Уэст.

Скотт повернулся к нему:

– Включая Джейн. Или Стили. Надо их предупредить.

– Сообщить им, что Горман – наш главный подозреваемый? – возразил Эрик. – Нельзя. Уж точно не Джейн – она свидетельница. Так она не сможет давать показания в суде – ее сочтут предвзятой.

Глаза Скотта загорелись.

– Если он доберется до Джейн, никакого суда не будет вообще! – Он выхватил свой телефон.

– Аккуратно выбирай слова, Скотт, – предупредил Эрик. – Помощник окружного прокурора Эдвардс не порадуется, если ты испортишь ее дело.

– Слушай, Джейн встречалась с Горманом, а это значит, что, если он явится в агентство или просто возникнет перед ней на тротуаре, она будет обращаться с ним как со знакомым, и он выиграет время. Я же хочу выиграть время для нее. – Он нажал кнопку быстрого набора. – Она собиралась купить новый телефон. Проверим, как он работает…

36

Джейн уже собиралась войти в здание радиостанции, когда у нее зазвонил мобильный. Она поднесла ярко-розовую коробочку к уху.

– Джейн, у тебя новый телефон! Очень хорошо. Где ты? – Ей показалось, Скотт запыхался.

– Захожу в Кей-Ди-Ай-Джи, а что?

– Стили с тобой?

– Она меня высадила и уехала. В чем дело?

– Мы не можем найти администраторов, с которыми ты говорила в университете. Пожалуйста, будь осторожна.

Джейн пообещала и повесила трубку. Чарующее небо Южной Калифорнии и легкий ветерок настраивали на романтический лад, поэтому настроение у нее было радостное. Она оказалась не готова столкнуться с толпой в холле – там стоял громкий гул, и у нее не сразу получилось найти мать. Джейн уже собиралась отойти в сторону и написать Мари сообщение, когда кто-то позвал ее по имени.

Сквозь толпу к ней протискивался продюсер матери Арт. Он выглядел возбужденным, а его щеки горели