Бал Сатаны - Джеки Коллинз

ДЭНИ. 1974

— Черт подери! — ругнулась молоденькая танцовщица. — Какой-то козел наступил мне на шлейф!

Ей было девятнадцать. Высокого роста и красивая. Звали ее Пенелопа, и язычок у нее был — не приведи господи. Ее взяли на место Джемини, она теперь работала в паре с Дэни. Проблема была в том, что Джемини никто не мог заменить…

Дэни уже год как вернулась на работу. Ей требовалось чем—то себя занять, а два представления в «Маджириано» каждый вечер как нельзя лучше выполняли эту функцию. К счастью, ее взяли назад не раздумывая, хотя она уже считалась «ветераном сцены».

Двадцать шесть лет — и ветеран! Вот вам Лас—Вегас. Стариков тут не признавали.

— Успокойся, дорогуша, — увещевал помощник режиссера Эрик. Симпатичный гомик, он всегда оберегал Дэни. — Ты своей несдержанностью на язык всех нервируешь.

— «Несдержанностью»?! — возмутилась Пенелопа. — Тебя послушать, педик ты наш, так ты и слова «жопа» отродясь не слыхивал!

Пенелопа была та еще штучка. Помолвленная с молодым гангстером, она полагала, что все вокруг должны плясать под ее дудку.

Дэни старалась сохранять с партнершей нейтральные отношения. Но это было невозможно. Ей не хватало Джемини. Вечером накануне ее свадьбы Джемини действительно ездила к Моралису. Никто не мог понять, зачем она это сделала, прекрасно зная, что он за человек. Как бы то ни было, она поехала к нему в отель, где Моралис повел себя традиционным образом: запер ее в номере, избил, изнасиловал, а напоследок, в приступе ярости, плеснул ей в лицо кислотой. После этого зверства он трое суток держал ее под замком, в страшных муках, пока наконец горничная не заподозрила неладное и не вызвала полицию.

Было уже поздно. До больницы Джемини не довезли.

Морган бьи сломлен. Он винил Дэни в том, что позволила Джемини уехать с ранчо, хотя всем бьио ясно, что Дэни тут ни при чем.

Моралис, не оказав сопротивления, был задержан и помещен под стражу. Он каким-то образом умудрился повеситься в камере.

В последующие несколько месяцев Дин пытался утешить Дэни. Все без толку — она была убита горем.

— Дин, я не могу выйти за тебя, — сказала она наконец. — Я приношу людям несчастье. Сначала Эмили. Теперь Джемини. Я не могу поступить так с тобой.

Он долго оставался рядом с ней, все надеясь ее уговорить, но Дэни была непреклонна. В конце концов она объявила, что больше не может с ним встречаться, и он вернулся в Хьюстон. Через три месяца до нее дошли слухи, что он женился.

Дэни было все равно. Она давно поняла, что любовь не для нее. И даже дружба.

Время от времени Дин звонил, хотя уже и был женатым человеком.

— Как поживаешь? — спрашивал он.

— Хорошо, — неизменно отвечала она.

— Дэни, мы остались друзьями?

— Если твоя жена не против.

Она была рада, что Дин нашел себе подходящего человека — симпатичную девушку—южанку, к тому же небедную.

Через несколько дней после самоубийства Моралиса из Колумбии прилетел его отец Эсай, чтобы забрать внука. Дэни пыталась уговорить его оставить Нандо в Лас-Вегасе.

— Мистер Санчес, — просила она, — Нандо будет лучше с нами. Вас он совсем не знает. Мой сын его любит, как родного брата, он будет здесь счастлив.

— Я так не думаю, — заявил Эсай ледяным тоном. И это был его окончательный ответ.

Отъезд Нандо всерьез опечалил Винсента. Он скучал без лучшего друга и, хотя ему уже исполнилось девять, предпочитал держаться в одиночку и не заводил новых друзей. В школе он блистал, почти по всем предметам был отличником. Кроме того, он увлекался спортом. Винсент был очень близок с Дэни — насколько возможны близкие отношения между сыном и матерью. Они вдвоем ходили в кино, совершали велосипедные прогулки, иногда брали лодку и катались по озеру Мид, а иной раз выезжали в пустыню на машине и весь день изображали следопытов.

— Нет, ты только взгляни на этот долбаный шлейф! — верещала Пенелопа. — Его теперь только на помойку нести!

— Ничего подобного, дорогая, — увещевал Эрик, расправляя ее причудливый шлейф. — Он в полном порядке. Ты сегодня у нас блеснешь.

— Отвали, педик несчастный! — грубо оборвала девушка.

— Не надо так говорить с Эриком, — вмешалась Дэни.

— Ты станешь мне диктовать, как себя вести?! — вспылила Пенелопа, свысока оглядывая партнершу.

Дэни пожала плечами.

— Кто-то же должен это сделать.

— Да кем ты себя воображаешь? — бушевала та. — Да мой парень весь этот отель с потрохами может купить, стоит захотеть! Вот когда ты у меня отсюда вылетишь. С треском!