Перспектива смерти - Ярослав Питерский

Старик медленно встал с табуретки и сложив руки за спиной брезгливо бросил:

– Нечего я тебе больше не скажу – разбирайтесь сами. А сейчас я в камеру хочу. Устал. Веди меня в камеру. Спать я хочу.

Майор кивнул головой и рявкнул:

– Дежурный! Веди горца на покой! Веди! Пусть поспит!

Длинный сухопарый сержант – стоящий в углу словно мумия – ожил и бросившись к старику – защелкнул у него на запястьях наручники. Грубо толкнул в спину и прикрикнул писклявым голоском:

– А ну топай мразь ваххабитская!

Майор нахмурился. Достав вновь свой портсигар – он зло сказал вслед сержанту:

– Эй! Ты Егоров полегче! Полегче! Мы ж не варвары какие! Не вздумай его бить или пинать – вмиг на передовую спишу! И вообще поменьше своими ушами тут у меня в кабинете орудуй! Оглохни когда я, что-то говорю с задержанными! Понял!

Так точно товарищ майор! Так точно! Только вот про нежность то вы это зря! Вон как американцы этих талибов на Кубе, в тюрьма прессуют! И ничего!

– А ты что на Кубе был?

– Нет!

– Так и заткнись тогда! Отведешь этого – зови обоих этих ментов! Они спят в соседнем кабинете. Буди и веди сюда.

– Обоих сразу?

– Нет. Сначала майора.

Поляков сидел и непонимающе смотрел на толстого майора заспанными глазами. Тот молча курил и читал, какую-то бумагу на своем столе. Виктор дотронулся языком до засохшей в уголках губ крови. Шершавые бугорки облизнул и начал сосать словно конфету.

– Смотрю я майор, что-то вид у тебя не важный. Лицо вон все поцарапанное. Случилось что? В бою, что ли? Или поссорился с кем?

Поляков отвернулся от толстяка и почесав переносицу указательным пальцем, грубо ответил:

– Я не знаю, с кем имею честь разговаривать. По-моему, мы раньше не встречались и не знакомы с вами.

Майор хмыкнул и обтер лицо ладонями – словно молящийся мусульманин, грустно улыбнулся:

– Зря ты так попер. Зря. Гонор конечно хорошая штука. Но не в твоем положении. Меня зовут майор Костенко. Павел Петрович. Я из четвертого управления УФСБ по Чеченской республике. Контрразведка, проще говоря. Ксиву показывать – или на словах поверишь.

Поляков пожал плечами.

– Вижу, поверишь, – самодовольно хмыкнул Костенко. – А дела то твои майор хреновые. Понимаешь? Хреновые. Под суд, скорее всего, пойдешь. И влепят тебе, скорее всего по полной.

– Это ж, откуда такая мрачная перспектива? Вроде я свою работу тут неплохо выполнял. В командировке никаких замечаний не имел. И тут вот так – раз и под суд. Странно как-то, – дерзко ответил Поляков.

– Да нет. Не надо на арапа. Не надо. Я знаю – ты толковый опер. Толковый. И читал твою карточку. Читал. Тебя просто так не купишь. Так, что ты послушай и отключи свои защитные блоки. Вникни – в то, что скажу. А потом будешь принимать решение.

Поляков внимательно посмотрел на майора. Тот достал свой портсигар и швырнул его на стол:

– Кури.

Виктор достал сигарету. Но сразу прикуривать не стал. Размял табак пальцами. Костенко внимательно смотрел, как он делает это.

– Ты, вот, что. Я вижу парень ты толковый. Давай на чистоту. Сдай мен. Своего подельника. Он ведь деньги взял. Пиши рапорт. Указывай куда он их дел. И все. К тебе претензий нет. Знаю – сейчас кочевряжиться, начнешь. Проходили такую штуку. Только вот я тебе вернуху скажу. Дед то тот. Ну, который овцой в белой папахе все прикидывался – и не дед вовсе.

– А что ж бабка что ли? Ни фига, пол, как поменял, – съязвил Виктор.

– Рано ржешь. Махмуд его зовут. Он связной. По всему востоку. Сейчас колоться начал. В Турции у него вся родня. Вывез всю. И теперь повидаться с ней хочет. А что бы повидаться – на что только не готов. И вас сдать готов в первую очередь. Вернее, не сдать, а сдал. Только вот не сказал, кто из вас пять штук баксов себе притырил. Но то, что вы взяли – раскололся. Так, что майор. Я все знаю. И тебя я позвал не спроста. Мне кажется, вернее, я это чую, нюх у меня такой – это твой красноярский земеля, капитан и увел эти вроде, оперативные, бабки. Только вот тут осечка вышла. Распоряжение из центра пришло. Тайная шифрограмма. Усилить борьбы с оборотнями. Даже, мать их – план сверху спустили. На каждого начальника отдела – по два дела. Как в стихах.

Поляков пожал плечами:

– Я смотрю у вас там, в конторе, с тридцать седьмого ни хрена не поменялось. Как сажали по плану, так и продолжаете.

– Ну, ну. Зря ты это. Зря. Если б как в тридцать седьмом, так ты бы под расстрельную пошел. Пятьдесят восемь – десять. А так. Да и мера то своевременная. Согласись. и вояки и менты обнаглели. С чехами слились, как это говориться – в экономическом экстазе. Оружием торгуют. Людей друг другу продают. Пора причесать всю шелупонь. Да и история с вашими бабками не столь уж гладкая. Согласись. были ведь пять штук баксов?

Поляков промолчал. Он медленно закурил сигарету и посмотрел на майора. В его глазах он увидел решительность и силу. Он понял, это очень серьезный противник. И просто так отболтаться от него будет трудно.

– Ну, так Поляков, что скажешь. Будешь со мной сотрудничать, или упрешься рогом?

– Да, майор. А ты не очень-то изобретателен. Говоришь – деньги этот засранец нам отдал. Говоришь – по его показаниям мы вымогали. Говоришь пять штук баксов. Да, дело конечно интересное. Но я так тебе скажу – не отломится тебе от этого ничего.

Майор вскинул брови. Толстяк недоуменно посмотрел на Виктора и с шумом выпустил дым от сигареты изо рта.

– Это почему?

– Да потому. Ты же сразу мне вон сказал – для галочки все это затеял. Разнарядка и прочее. Никто, понимаешь, никто не оценит твоих потуг, пять штук баксов это вообще ерунда какая-то. Ни оружия тебе, ни наркотиков, ни постоянной сети. Мелко. Пять штук баксов – да тебе в центре выговор за это влепят, а со мной придется тут возиться. Да и Казанцев тоже – гусь еще тот. Его на испуг или как меня вон на доводы – не возьмешь.

– Да, как я понял – ты в отказ пошел.

– Нет. Почему же в отказ. Просто я тебе так скажу. Я никаких денег не брал. За это я тебе ответить могу. Хоть перед кем. Никаких денег я не брал и ничего, о них не слышал. А то, что говорит твой дед – горец, фуфло. Он просто со злости нас с Казанцевым оговаривает.

Контрразведчик тяжело вздохнул. Бросил окурок на пол и вновь растоптал его ботинком.

– Значит, говоришь, Казанцев твой тоже не виновен. И тоже ничего не знает. Да. Вы конечно земляки. Конечно из одного управления. Но как я вижу – ты своего дружка то плохо знаешь.

Поляков насторожился, но ничего не ответил. Майор хлопнул по столу ладошкой и встав крикнул:

– Егоров, позови капитана.

Поляков услышал, как что-то грохнуло в коридоре. Через некоторое время в кабинет зашел Казанцев. Он заискивающе улыбался. Поляков удивился. В руках у капитана был автомат. На поясе висела кобура с пистолетом.