Время уходить - Джоди Пиколт

Прежде мне редко приходилось видеть азиатских слонов, поэтому никак нельзя было упустить эту возможность. Есть такая старая шутка: «Какова разница между африканским и индийским слоном? Три тысячи миль». Но местные обитатели действительно отличались от своих африканских собратьев, к которым я привыкла: были спокойнее, неторопливее, реже прибегали к демонстративному поведению. Это заставило меня задуматься о том, можно ли считать их, подобно людям, представителями двух различных культур. Ну разве не любопытно, что слоны тоже соответствуют распространенным стереотипам: в Азии скорее встретишь человека, который, проявляя вежливость, отводит взгляд; в Африке же голова встречного будет гордо приподнята, а взгляд направлен прямо вам в глаза, но это не проявление агрессии – просто здесь так принято.

Сирах только что вошла в пруд; она ударяла по воде хоботом, чтобы брызги летели на подруг. На берегу поднялся визг и гомон, после чего еще одна слониха осторожно спустилась вниз по склону в воду.

– Они как будто сплетничают, правда? – раздался чей-то голос у меня за спиной. – Я всегда надеюсь, что они говорят не обо мне.

По внешности женщины было трудно определить ее возраст: светлые волосы заплетены в косу, а кожа такая гладкая, что я даже позавидовала. Широкие плечи и рельефные, как канаты, мышцы. Помню, мама говорила: если хочешь определить возраст актрисы, не важно, сколько раз она делала подтяжку лица, смотри на ее руки. У этой женщины руки были морщинистые, грубые, и она держала в них целую охапку мусора.

– Давайте я вам помогу, – предложила я, забирая у нее тыквенные и арбузные корки и шелуху от кукурузы; пройдя вслед за этой женщиной к мусорному ведру, я выбросила все это и вытерла руки о край рубашки. – Вы, должно быть, Невви.

– А вы, стало быть, Элис Кингстон.

Позади нас животные катались в воде и издавали звуки, которые звучали нежной музыкой в сравнении с голосами африканских слонов, которые я так хорошо знала.

– Эти три слонихи такие болтушки, – сказала Невви, – все время разговаривают. Если Ванда спускается с холма пожевать травы и скрывается из виду, а через пять минут возвращается, остальные две встречают ее так, будто не видели долгие годы.

– А вы знаете, что в фильме «Парк юрского периода» для озвучки тираннозавра использовали голос африканского слона?

Невви покачала головой:

– Впервые слышу. А я ведь считала себя экспертом по слонам.

– Вы и есть эксперт, разве нет? – возразила я. – Вы же работали в цирке?

Она кивнула:

– Мне приятно говорить, что, когда Томас Меткалф спас своего первого слона, он спас и меня тоже.

Мне хотелось больше узнать о Томасе. Хотелось услышать, что у него доброе сердце, что он спас кого-то, находившегося в критической ситуации, что я могу положиться на него. Я стремилась найти в нем все те черты, которые любая женщина мечтает обнаружить у отца своего ребенка.

– Первым слоном, которого я увидела, была Вимпи. Бродячий цирк, в котором она выступала, каждый год приезжал в маленький городок в Джорджии, где я выросла. О, Вимпи была просто восхитительной! Необычайно умная, она любила играть и с людьми прекрасно ладила. Она родила двух слонят, которых тоже приняли в труппу. Она так гордилась своими детьми, а уж как о них заботилась.

Все это меня ничуть не удивило: я уже давно поняла, что слонихи-матери дадут сто очков вперед женщинам.

– Именно благодаря Вимпи я захотела работать с животными. Еще подростком устроилась уборщицей в зоопарк, а окончив школу, стала заниматься дрессировкой. В другом семейном цирке, в Теннесси. Я начала с собак, затем переключилась на пони, а уж потом выступала со слонихой, ее звали Урсула. Я проработала там целых пятнадцать лет. – Невви сложила на груди руки. – Но потом цирк обанкротился, и я перешла в другую бродячую труппу – «Шоу братьев Бастион». В их цирке было два слона, которых объявили опасными. Первое время я и сама их побаивалась. Можете себе представить, как я удивилась, когда познакомилась с животными поближе и в одном из них узнала Вимпи – ту самую слониху, которую видела в детстве. Вероятно, в какой-то момент ее продали братьям Бастион. – Невви тяжело вздохнула и покачала головой. – Я бы никогда не догадалась, что это она: закованная в цепи, мрачная, агрессивная. Вторым «опасным» слоном был ее детеныш. Беднягу держали в загоне из колючей проволоки под напряжением напротив трейлера, где жила Вимпи. На концах бивней у него были надеты маленькие металлические чашки. Я прежде такого никогда не видела. Оказалось, что слоненок хотел быть с мамой и все время рвал колючую проволоку, чтобы добраться до нее. И вот один из братьев Бастион нашел выход – додумался приделать эти чашки на бивни слоненка и прикрутить их проволокой к металлической пластинке у него во рту. Каждый раз, как малыш пытался разорвать бивнями колючую проволоку, чтобы пробиться к матери, он получал удар током. Разумеется, всякий раз он визжал от боли, а бедная Вимпи видела все это и слышала. – Невви посмотрела на меня. – Слон не может совершить самоубийство. Но я уверена, что Вимпи изо всех сил пыталась сделать это.

В природе слониха не расстается со своим сыном, пока ему не исполнится лет десять или даже тринадцать. Быть насильно разлученной с детенышем, видеть, как он страдает, и не иметь возможности ничего сделать… Я вспомнила о Лорато, которая бежала вниз по холму, чтобы защитить умирающего Кеноси. И инстинктивно сложила руки на животе.

– Я молилась о чуде, – продолжала Невви, – и однажды приехал Томас Меткалф. Братья Бастион мечтали избавиться от Вимпи: они решили, что она все равно скоро умрет, а раз у них теперь появился слоненок, то слониха была им больше не нужна. Томас продал машину, чтобы нанять трейлер для перевозки Вимпи на север. Она стала первой обитательницей нашего заповедника.

– Я думала, первой была Сирах.

– Ну, можно и так сказать, – кивнула Невви, – потому что Вимпи умерла через два дня после приезда сюда. Спасать ее было уже поздно. Мне отрадно думать, что по крайней мере в момент смерти она знала, что находится в безопасности.

– А что с ее детенышем?

– У нас нет возможности держать здесь слона.

– Неужели вы не следили за его судьбой?

– Сейчас этот слоненок наверняка уже стал взрослым слоном, – ответила Невви. – К сожалению, система несовершенна. Но мы делаем, что можем.

Я посмотрела на Ванду, которая осторожно трогала кончиком хобота воду, пока Сирах терпеливо ждала ее, пуская пузыри. Наконец Ванда тоже вошла в пруд, мазнув по поверхности хоботом и подняв стену брызг.

– Томас должен знать, – через мгновение сказала Невви.

– О чем?

Лицо ее ничего не выражало.

– О ребенке, – ответила она, подняла ведро с очистками и с невозмутимым видом пошла вверх по холму в сад.

Я в оцепенении смотрела ей вслед, но потом сообразила, что она говорила вовсе не о моем ребенке, а о детеныше Вимпи.