Приют вечного сна - Антон Грановский

Ульяна попыталась подняться, но не смогла и снова упала на снег. Отец яростно швырнул бутылку в снег, взглянул на Ульяну сурово и прошипел:

– Или ты встанешь сама, или я подниму тебя со снега пинками!

Она заплакала, чувствуя, что слезы, выкатившись из глаз, застывают на онемевших щеках ледяной коркой. И тут суровое лицо отца смягчилось, дрогнуло.

– Ну же, девочка… Давай! Я всегда верил в тебя!

– Неправда, – хрипло прошептала Ульяна, вытирая перчаткой ледяные слезы.

– Правда, – сказал отец. – Я верил, что ты многого добьешься. Всегда верил. Ну же! Встань и утри мне нос!

Он протянул ей руку:

– Хватайся! Ну!

Ульяна сцепила зубы, подняла, превозмогая боль, руку и обхватила широкую ладонь отца продрогшими под замшевой тканью перчатки пальцами.

– Вот так, – с улыбкой сказал тот. – А теперь вставай. Вставай, говорю! Или ты хочешь, чтобы я тащил тебя волоком?

Ульяна, опираясь на его руку, медленно поднялась на ноги.

Отец слегка толкнул ее в спину:

– А теперь иди! Монстр уже близко!

И она пошла вперед. Ноги двигались медленно, словно к каждой была привязана гиря. Метель хлестала снежной крупой по куртке, обжигала щеки и лоб. Ульяна оглянулась и снова увидела медведя. Зверь был совсем рядом – огромный, с грязной белой шерстью и багровым пятном крови на боку. Темные свирепые глаза буравили ее, с оскаленных зубов на снег капала слюна.

Ноги Ульяны ослабли и подкосились от ужаса. Сейчас она снова упадет…

– Нет! – донесся до нее голос отца. – Не вздумай сдаваться! Иди!

Ульяна, прихрамывая, заковыляла дальше. На этот раз шла долго. Может быть, двадцать минут, а может, час. И отчетливо слышала рычание зверя за спиной. Иногда ей даже казалось, что она чувствует и его зловонное дыхание.

Сойдя с наста на лед, поняла, что ступила на глетчер. Вокруг, словно небольшие курганы, высились вздутые пузыри льда.

Ульяна шла дальше. Лед стал плохой, там и сям виднелись разводья, но, к счастью, все они были замерзшими. Впереди стали попадаться трещины. Ульяна перешагивала через них. И вдруг остановилась перед большой полыньей, похожей на канал. Прямо под ногами темнел тонкий лед, не больше пяти сантиметров толщиной.

Поняв, что спастись не удастся, она повернулась к своему преследователю. Медведь стоял в трех метрах от нее. Зверь выглядел изможденным и голодным. Настолько изможденным, что не решался напасть. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом медведь тряхнул головой, зарычал и вдруг слегка подпрыгнул. Лед затрещал под его широкими лапами, и Ульяна почувствовала, как тонкая пленка прогнулась и у нее под ногами.

Медведь снова подпрыгнул. И еще раз. Еще. И вдруг льдина под ним треснула, и зверь провалился задними лапами в воду. Трещина с треском пошла дальше. Лед хрустнул у Ульяны под ногами и вдруг ушел из-под подошв. В то же мгновение девушка, не успев ничего понять, провалилась в ледяную бездну. Всеобъемлющий, непостижимый холод окутал ее тело, обжег кожу тысячей раскаленных кинжалов.

В первое мгновение она просто задохнулась, но потом древняя сила, о которой Ульяна и не подозревала, заставила ее бороться за свою жизнь. Вынырнув из полыньи, хватанула обмороженным ртом воздух и увидела прямо перед собой протянутую руку. Она резко рванулась вперед и вцепилась в эту руку.

– Отец… – прохрипел ее рот.

Но это был не отец. На льду, прижавшись к нему животом, лежал Дмитрий Буров.

– Давай! – крикнул миллиардер и потянул ее на себя. – Давай же!

Ульяна свободной рукой схватилась за кромку льда и изо всех сил подтянула свое тело к краю полыньи. Дмитрий сжал зубы, зарычал по-звериному и одним махом вытащил ее из воды на лед. Ульяна не чувствовала ничего, кроме обжигающей боли. Боль охватила все ее тело, проникла в каждую клетку, скрутила судорогой каждую мышцу.

Перед тем как потерять сознание, она еще успела увидеть медведя. Белый монстр безжизненной грудой лежал на льду, голова его была разворочена выстрелом, и весь лед вокруг забрызган алой кровью. Свет померк в глазах у Ульяны, и она погрузилась в небытие.