Банда Гимназиста - Игорь Пресняков

Следствие по делу Немова Ю. В. не было завершено ввиду того, что 25.02.1920 г. при халатном попустительстве охраны допра он бежал со внутреннего двора тюрьмы.

Других сведений о Немове Ю. В. в картотеке Рост-ОГПУ и угро нет.

При аресте вышеуказанного преступника в вашей губернии просим этапировать его в распоряжение РостОГПУ для идентификации и проведения следственных действий.

Начальник ИНФО[142]РостОГПУ

Горбач Л. И.»

«М-да, эти данные мало что могут прояснить, – подумал Рябинин. – Разве что опрокидывают версию Деревянникова, что Гимназист и Артемьев – одно лицо». Он решил дождаться возвращения своих подчиненных и посоветоваться.

Размышления Андрея прервал телефонный звонок:

– Рябинин у аппарата!

– Говорит Гринев. Срочный приказ товарища Черногорова: личный состав вашей группы надлежит немедленно привести в состояние боеготовности и ждать дальнейших распоряжений! Непецин и Деревянников на месте?

– Никак нет. Отлучились в бухгалтерию получать карточки июльского доппайка, – ответил Андрей.

– Позвоните туда и немедленно верните сотрудников! – скомандовал Гринев.

– Есть.

Рябинин спрятал депешу из Ростова в карман, проверил «браунинг» и сделал звонок в бухгалтерию.

* * *

Здание Госбанка по праву считалось гордостью местных градостроителей. Неподалеку от Старой заставы улица Губернская вдруг расширялась, и перед глазами возникало огромное сооружение, украшенное по фасаду колоннами и длинной гранитной лестницей, ведущей от парадного подъезда к тротуару.

Каждое утро в 9.30 банк открывался для обслуживания клиентов. Каждый первый день месяца на мостовой у подножия лестницы выстраивалась шеренга инкассаторских автомобилей и пролеток, доставлявших к банку кассиров многочисленных предприятий и учреждений. Вдоль строя машин и экипажей прогуливался милицейский наряд, который следил за безопасностью доставки денежных мешков до транспорта, отгонял докучливых мальчишек и праздных зевак.

1 июля 1924 года, во вторник, привычная работа постовых была нарушена. В 9.40 к банку, визжа тормозами, подскочил грузовик, из кабины выпрыгнул начальник милиции Центрального округа Бурмистров и, подбежав к подчиненным, распорядился:

– Трое – в машину, живо! Еремеев! Остаешься здесь за старшего.

Удивленные милиционеры забрались в кузов, где их уже ждал десяток товарищей, снятых с патрулирования Губернской.

Постовой Еремеев, парень лет восемнадцати, поправил кобуру «нагана» и тревожно огляделся. По улице буднично сновал народ, грохоча и позванивая, прополз мимо трамвай. Еремеев решил, что начальство удумало провести какие-нибудь учения и успокоился. Однако через минуту из-за угла Госбанка, с Малой Фоминской вывернула забитая милиционерами подвода и понеслась вниз к Старой заставе.

«Наряды от кирпичного завода сняли, – смекнул Еремеев. – Что-то неладно!»

Занятый своими мыслями, милиционер не обратил внимания, как неподалеку, у афишной тумбы собралась кучка молодых людей в низко надвинутых на глаза кепках.

– Че там стряслось-то, а? – справился у Еремеева водитель одной из инкассаторских машин.

– Сам не знаю, – скривился постовой. – Сиди себе на месте и не высовывайся, вскорости деньги начнут выносить.

Теряясь в догадках, Еремеев посмотрел на вертящиеся стеклянные двери Госбанка, где в кассовом зале дежурили три его товарища: «Ребята наверняка знают, в чем дело, там телефон имеется». В который раз пробежав взглядом по периметру своего поста, Еремеев посмотрел на часы: 9.45.

В этот самый момент к банку подъехала расхлябанная, влекомая сивой клячей телега. Из нее вылезли пятеро бородатых мужиков в забрызганных известью и краской робах. Они извлекли из телеги стремянку, рогожные свертки, холщовые мешки и неторопливо стали подниматься по лестнице.

– Стой! – скомандовал мужикам Еремеев. – Куда направляетесь?

– Карыдор белить, – кивнув на стремянку, ответил передний и протянул постовому мятую бумажку.

Еремеев стрельнул глазом по синему штампу «Губ. С. Н. Х.», придирчиво оглядел бородатое чумазое лицо и сурово справился:

– В мешках чего тащите?

– Струмент! – мужик важно поклонился.

– Валяйте, – махнул рукой Еремеев и отвернулся. «Там внутренний наряд проследит, – заключил он, – мое дело – улица».

Мужики-строители поднялись по лестнице, прошли вертушку стеклянных дверей и очутились в кассовом зале. Путь им преградил старший внутреннего милицейского наряда, громогласный верзила Кошкин:

– Кто такие? Зачем? – уперев руки в бока, спросил он.

– Белить потолки, – ответил чумазый бригадир и предъявил бумагу со штампом губсовнархоза.

Кошкин погрузился в изучение предписания, а бригадир быстро осмотрел зал. У длинной застекленной стойки – очередь кассиров и инкассаторов; позади, за спинами банковских служащих, – второй постовой; в углу у окна, на стульчике у телефона, – третий.

Бригадир кивнул спутникам, вытащил из кармана револьвер и выстрелил в грудь Кошкина. В руках остальных «строителей» тоже появились револьверы. Грянули выстрелы. Милиционеры замертво повалились на пол. Налетчики бросились к инкассаторам.

– Руки вверх! Лицом к стойке! – рявкнул один из бандитов.

Крепыш в рваном армяке сбросил с длинного свертка рогожу, вытащил ручной пулемет «льюис» и полоснул короткой очередью по потолку.

– Хахальни[143]на замок! – крикнул он.

Три дюжины посетителей застыли в ужасе. Налетчики подбегали к инкассаторам и срывали ремни с оружием.

– Мы возьмем только деньги. Ляжьте на пол, и вам не причинят вреда, – громко сказал «бригадир».

Кассиры послушно распластались по полу. Женщины тихо плакали. Кто-то шепотом молился.

Когда и обезоруженные инкассаторы были уложены лицом вниз, крепыш с пулеметом перекрыл выход во внутренние помещения банка, другой встал у стеклянных дверей. Главарь заглянул за стойку, где прятались испуганные банковские служащие:

– Всем встать! Кто старший? – он вынул из кармана золотой хронометр. – Даю две минуты собрать деньги. Не уложитесь – всем конец!

Трое налетчиков с мешками в руках бросились за стойку.

– Ка-ра-ул! – истошно заголосил смешной мужичок и полез под стол.

Высокий бандит, не раздумывая, хватил его рукоятью «нагана» по голове, и человечек затих. Остальные служащие, обливаясь холодным потом, принялись судорожно опорожнять сейфы.