Банда Гимназиста - Игорь Пресняков

– Не оторвемся.

Гимназист достал из-под сиденья ящик с ручными бомбами:

– Будет им фейерверк!

Тем временем конники сняли с плеч карабины и на скаку открыли огонь. В ответ из-за будки «Свежее пиво» посыпался град бомб, застучал пулемет Степченко.

– Геня! Возьми левее, сверху легавые маячат, – крикнул Кадет.

Степченко стеганул очередью в сторону банка, где наверху лестницы появились две фигурки. Преследователи бросились наземь.

Через минуту стремительный натиск милицейской конницы был сломлен.

– Все в карету! – скомандовал Гимназист. – Где Яшка?

Кадет и Степченко волоком тащили Аграновича к экипажу:

– Кончился Яша, – выдохнул Аркадий. – Достал-таки, стрела![154]

Гимназист глянул в лицо покойника. Оно было счастливым и безмятежным, выпуклые карие глаза упрямо смотрели в небо. Его портила разве что маленькая дырочка посреди лба, глупая и несуразная.

– Кладите в ноги, покройте рогожей, – отвернулся Гимназист. – Федор, скорее!

Фрол бежал с противоположной стороны улицы. Профессор хватил лошадей кнутом, экипаж понесся по улице. Федька впрыгнул уже на ходу и повалился на тело Аграновича.

– Федя, ты что? – Гимназист тряхнул его за плечо.

Фрол не поднимал головы, только судорожно цеплялся за рогожу, покрывавшую тело Яшки. Никита и Геня подхватили Федьку под мышки и усадили на скамью.

– Схлопотал маслину…[155]– морщась, проговорил Фрол.

Он был бледен, губы кривились, грязная строительная рубаха насквозь пропиталась кровью.

– Да как же это, Федя? – покачал головой Степченко, распарывая финкой одежду Фрола.

Федька бессильно откинулся на спинку скамьи и, с трудом разлепив сухие губы, прошептал:

– Из арки… к карете я… уж близко совсем был… а он, легаш, – сверху… от банка… Шмяк, и потек кагор из кишок…

Никита скинул одежду, нарвал из исподней рубахи бинтов и перевязал Фрола.

Экипаж во весь опор пронесся по Малой Фоминской, свернул на Кожевенную, затем попетлял по многочисленным переулкам и остановился перед глухими воротами. Кадет выскочил наружу, юркнул в калитку, отвалил засов и распахнул ворота. Экипаж въехал во двор, посреди которого возвышался просторный бревенчатый сарай.

– Меняем хламиды[156], карету и – в растурку, – распорядился Гимназист.

В сарае налетчиков поджидала снаряженная подвода и ларь с чистой одеждой. Бандиты сняли накладные бороды, умылись из бочки и облачились в неброские пиджаки и рубахи.

Покончив, собрались вокруг атамана. Гимназист переложил деньги в два больших чемодана, один вручил Профессору, другой – Кадету.

– Оттащите аржан[157]на галинники[158], как условились. Вы, Геня и Никита, подскочите с Федором и телом Якова на нешухерной карете на хазу в Слободке. Там до вечера перекантуетесь и – аллюром: Никита с Федором к доктору Решетилову, на Кропоткина, 22, а Геня – к слободскому штуцеру[159], на кладбище…

– Не спалит Фрола этот дохтор? – нахмурился Профессор.

– Если кто и сможет Федору помочь, так только он, – Гимназист повернулся к Степченко. – Как отвезешь Якова, сплетывай в Торжец, к Мирону Скокову, замерзни у него на время.