Девятый перстень - Елена Анатольевна Леонова

Вскоре ландшафт сменился на лесной, а потом начались луга, уходящие ровной зелёной гладью в горизонт. Шаман сидел с закрытыми глазами, но понять, спит ли он, было сложно. Саблин задумчиво глядел в окно всю дорогу, а на остановках выходил покурить. Смирнов же решил почитать в интернете про мыс Рытый, слегка впечатлённый рассказом Алдара о проклятом месте. В сети нашлось немало нелепых историй о Хыр-Хушуне. Уфологи видели там светящиеся шары, журналисты — каменные пирамиды и «байкальский Стоунхендж», фантазёры — аномальную зону, остатки древней каменной обсерватории и даже сказочные следы древнего города. Но была и занимательная информация, похожая на правду: на мысе зафиксированы аномальное магнитное поле, аномальная сила тяжести и аномальная толщина земной коры.

На полпути к Чите началась степь. Филипп с удовольствием лицезрел каменистые пустоши с вкраплениями золотистых травяных островков, высушенных под солнцем. Голубое бескрайнее небо уходило вдаль, и казалось, что нет конца пустым степям, что, возможно, помнят столетия, когда по хрупкому песчанику ступали стройные копыта монгольских лошадей. Думая о прошлом окружающих земель, писатель задремал.

В Читу автобус пришёл после полудня.

Саблин тут же начал звонить в Москву, чтобы ребята договорились с местными насчёт транспорта. Старый, но в хорошем состоянии серый седан марки Volkswagen вскоре на автобусную станцию подогнал молодой мужчина с погонами лейтенанта. Саблин поблагодарил его, принимая ключи и документы на машину. Сев за руль, следователь настроил навигатор до точки назначения, который показал: время в пути двенадцать часов.

— На месте будем ночью, — сообщил Саблин.

— Заночуем в посёлке, а утром отправимся на мыс, — Алдар сел на заднее сидение. Филипп занял место рядом с водителем.

— Я сменю тебя, как устанешь, — предложил он. Следователь кивнул в ответ, и машина тронулась в путь.

Проехав по Магистральной улице, чтобы выехать на запад, Филипп отметил, что Чита ничем особым его не впечатлила: типовые панельные высокие дома, детские площадки, реклама на улицах, магазины, — обычный образ, характерный для глубинки. Возможно, где-то в центре города и были интересные места, но мимо них автомобиль не ехал.

Выехав за город, автомобиль понёсся по трассе Р-259, по ней предстояло ехать четыреста семьдесят километров. Пейзаж сначала мало отличался от Подмосковья, но затем резко показались густые сосновые и лиственные рощи, высокие зелёные холмы, пастбища, и природа начала казаться невероятно насыщенной и прекрасной.

Саблин вёл машину уверенно, на максимально разрешённой скорости. Филипп надел солнечные очки и приоткрыл окно. Глядя на успокаивающий пейзаж, ему вдруг показалось странным, что они едут в одно из самых загадочных мест в России, куда, как говорил шаман, в здравом уме мало кто сунется. И все события с кольцами, монголами, токсином и таинственным Сорокой казались сейчас лишь историей, рассказанной в лунную ночь у костра.

— Что вы сделаете, если найдёте могилу Чингисхана? — вдруг спросил Алдар.

Филипп повернулся к нему, сразу не найдя ответа. Он посмотрел на Саблина, который сидел с невозмутимым лицом.

— Ну… посмотрим, что это за место. Если там будут реальные доказательства захоронения, наверное, сообщим в Москву. Это же невероятная находка.

— И туда поедут всякие учёные?

— Возможно. Такое нельзя скрывать.

— А если не найдёте?

— Уедем.

— Ваша мать, она видела могилу?

— Я не знаю. Есть только перстень.

— Ритуал, о котором вы спрашивали.

— Да. Что по поводу него?

— Если всё действительно так, как вы говорите, то чёрный шаман будет проводить его завтра.

Саблин покосился на писателя, а Филипп нахмурился.

— Почему вы так думаете?

— Завтра день летнего солнцестояния. Очень сильный день. Много энергии.

— День Ивана Купалы, — вспомнил писатель.

— Да. Это самый продолжительный день в году. После него ночи начинают увеличиваться, а дни — сокращаться. Магический день для всех шаманов. Старт новой жизни, пробуждение и расцвет.

— Но ведь такой день случается каждый год, разве нет? — спросил Саблин.

— Верно. Но этот год особенный. Обычно летнее солнцестояние происходит двадцать первого июня, но на этот раз будет ранний солнцеворот, двадцатого июня. Первый раз за последние двести двадцать восемь лет.

Шаман прикрыл глаза, и Филипп отвернулся. Возможно, именно поэтому Сорока так спешил найти все кольца сейчас? Писатель глянул на следователя, который, похоже, тоже об этом подумал.

Глава 20. Бурятия. Понедельник. 14:10

После обеда Смирнов сменил следователя за рулём. Путешественники остановились на заправке, пополнить бак бензина, и перекусили готовыми сэндвичами из магазина. Шаман отказался есть, объяснив это тем, что при подготовке к ритуалу нельзя принимать пищу.

Саблин, вопреки своим правилам, сразу же заснул, как оказался на месте пассажира, склонив голову набок.

Дорога была плохая: заплатки, неровности, местами ямы. Как только проехали село Хилок и живописную речку с таким же названием, дорога стала чуть лучше, но после железнодорожного переезда перед городом Петровск-Забайкальский асфальтовая лента вновь превратилась в разбитое покрытие. Филипп снизил скорость, опасаясь пробить колесо. Начали мелькать населённые пункты, и писатель, стараясь не упускать дорогу из виду, краем глаза замечал разноцветные русские избы старообрядческих общин, они, как он знал, ещё сохранились в регионе, а между ними небольшие цветные дацаны с изогнутыми по краям крышами — буддийские храмы. На улицах виднелись местные жители, буднично спешащие по своим делам, и среди них выделялись мужчины в тэрлингах, летних национальных халатах, и малгаях, своеобразных шапках конической формы, отороченных бархатом и завершающихся навершием полусферической формы с красной бусиной. А между деревнями на многие десятки километров тянулись пастбища, где свободно расхаживали стада коров и лошадей.

Путь шёл по территории самобытной Бурятии.

Улусы, как назывались здесь деревушки с преобладающим местным населением и распростёртые в долинах, выглядели опрятно среди сочной стриженой травы и грунтовых дорог, а некоторые мелькали вдали у подножия гор, почти сливаясь с окружающей природой. Горы высились лысыми пиками, без снега, врезаясь вершинами в низкие тяжёлые облака, и у Филиппа появилось ощущение невероятного спокойствия и даже умиротворения, словно современный мир с его спешкой и суетой сюда ещё не добрался. Внезапно ясное небо затянуло тучами, пролившимися обильным дождём, но отступившими так же быстро, как и пришли. Небо вновь стало ясным, и только глубокие лужи в ямах на дороге говорили о том, что совсем недавно прошёл дождь.

Населённые пункты закончились, и вновь началась всё та же степь, переходящая в лес, взбиравшийся на невысокие горы, где издалека были видны яркие ленты буддистских храмов, колышущиеся на ветру, дополняя колоритную бурятскую мозаику.

Солнце начало клониться к горизонту, но небо продолжало быть светлым несмотря на то, что часы в машине показывали почти семь вечера.

Шаман