Посмертный портрет - Нора Робертс

– Макнаб, отправишься в Колумбийский университет. Поработаешь со студентами и поищешь человека типа Жавера. Который интересуется посмертными фотографиями.

– Такими вещами интересуются копы. – Рот Макнаба был набит яичницей. – Сотрудники отдела убийств всегда фотографируют мертвых.

– Но не снимают их перед смертью.

– А врачи? – Макнаб подцепил кусочек бекона. – Они фотографируют своих пациентов, верно? До и после операции. Большинство делает это, чтобы прикрыть задницу на случай судебного иска, но…

– Ты не так глуп, как кажешься. – Ева поковыряла бекон вилкой. – Жаль, что твой ум редко проявляется. Свет, энергия, здоровье, жизненная сила… Я думала об этом вчера вечером, но меня отвлекли. Может быть, он болен? А вдруг он убедил себя, что может излечиться, впитывая жизнь и силу из фотографий?

– Чушь собачья!

– Да, но он может думать по-другому. Мы с Пибоди займемся этим. А Бакстер и Трухарт пусть продолжают объезжать клубы.

– Это тяжелая работа. – Бакстер допил кофе. – Таскаться по клубам, смотреть на цветущие молодые тела… – Он подмигнул Трухарту. – Верно, малыш?

Гладкое юное лицо Трухарта зарделось.

– Там есть много другого. Танцы, музыка, бар, компьютеры…

– К нему подходили трижды, – добавил Бакстер. – Причем дважды это были девушки.

– Беседуй с ними о фамилии, – сказала юноше Ева. – Когда к тебе начнут приставать, заведи разговор об Анри Жавере.

– Лейтенант, никто ко мне не приставал! Они просто разговаривали…

– Я люблю этого малыша. – Бакстер сделал вид, будто стирает слезу. – Просто обожаю.

– Трухарт, если Бакстер будет к тебе приставать, позволяю пнуть его в задницу. Поторапливайтесь. Сегодня вечером состоятся похороны Рэйчел Хоуард. Бакстер и Трухарт будут танцевать вокруг молодых цветущих тел, но остальным следует присутствовать. Там может появиться наш подопечный… Пибоди, мне нужно уладить одно личное дело. Будь готова к десяти.

Ева спустилась по лестнице и застала Соммерсета в разгар битвы с сестрой Спенс.

– Если вы хотите снять шину, то не станете возражать и позволите мне отвезти вас в центр здоровья. Удаление можно проводить только с разрешения врача и под его присмотром.

– Я сделаю это сам за две минуты! Отойдите в сторону! – Соммерсет хотел встать, но Спенс силой усадила его на место.

Ева следила за этим зрелищем, как зачарованная.

– Мадам, я еще ни разу не бил женщин, как бы они меня ни провоцировали. Вы будете первой.

– Вы злите его еще больше, чем я, – прокомментировала Ева, и к ней повернулись два сердитых лица. – Придется ему помочь.

– Я рассчитывала на ваше содействие. – Спенс вздернула подбородок и тряхнула буклями.

– Я не позволю этой особе тащить меня в центр здоровья для такой простой процедуры!

– Для этого требуется врач, – отрезала Спенс.

– Тогда приведите врача сюда, – предложила Ева. – И все дела.

– Я не могу вызывать врача на дом по такому пустяковому поводу, как снятие шины.

– Если это пустяк, то зачем нужен врач?

– Ага! – Соммерсет поднял длинный костлявый палец. – Вот именно!

– Думаю, я смогу просто отстрелить эту чертову шину. – Ева задумчиво вынула оружие. – Спенс, отойдите в сторону. Сейчас я…

– Уберите эту штуку! – огрызнулся Соммерсет. – Вы с ума сошли!

– А жаль. Это было бы забавно. – Ева пожала плечами и вернула пистолет в кобуру. – Позвоните врачу, – велела она Спенс. – Скажите, что Рорк хочет, чтобы он приехал сюда и снял шину. Сделайте все возможное, чтобы этот чирей на моей заднице как можно скорее встал и убрался из дома.

– Не понимаю, почему…

– От вас требуется не понимать, а делать! Если у врача возникнут проблемы, – добавила Ева, – пусть обратится ко мне.

Спенс запыхтела, но Ева уже отвернулась от нее и сунула руки в карманы.

– Чем скорее вы встанете на ноги, тем скорее отправитесь в отпуск. И тогда я переведу дух.

– С превеликим удовольствием!

Ева кивнула и наклонилась к Галахаду, который спрыгнул с коленей Соммерсета и начал тереться о ее ноги.

– Вчера вечером звонил Рорк. Из дублинской квартиры Брайана Келли. Он был пьян. Очень пьян.

– Веселый или сердитый?

– Скорее первое. – Ева выпрямилась и с досадой пригладила волосы. – Но он не владел собой. А это опасно. Говорил, что получил какую-то информацию у одного из старых друзей его отца. Вы знаете, кто это может быть?

– Я плохо знал Патрика Рорка. Всегда стремился избегать таких людей. Мне нужно было растить ребенка. – Он сделал паузу. – Точнее, двоих. В тот момент.

Ева промолчала. Сказать было нечего.

– Сегодня он собирался ехать в Клэр. Это на западе от Дублина. Его мать была родом оттуда. Он сказал, что не рассчитывает на теплый прием.

– Если они осудят его, им же хуже. Родной отец не смог сломать этого ребенка и превратить его в чудовище. Как ни пытался. – Соммерсет внимательно посмотрел на Еву. – Кроме того, Патрику уже отомстили. За всех погубленных детей.

Взгляд Евы остался непроницаемым. Она шагнула вперед, наклонилась и вполголоса спросила:

– Это вы убили Патрика Рорка?

Лицо Соммерсета тоже осталось бесстрастным.

– У убийств нет срока давности.

– Я спрашиваю не как полицейский.

– Я должен был защитить детей.

Ева перевела дух.

– Рорк не знает об этом, верно? Вы так и не сказали ему…

– Потому что говорить нечего. Нечего. Лейтенант, это дела давно минувших дней. По-моему, вы собирались уходить. Вас ждет более свежее убийство.

На мгновение их глаза встретились.

– Да. – Ева выпрямилась и отвернулась. – Но помните: как только вы поправитесь, чтоб духу вашего здесь не было. Три недели этот дом будет зоной, свободной от Соммерсета.

Когда она вышла, старик насмешливо фыркнул, поднял руку и погладил вернувшегося на место Галахада.

– Держу пари, она будет скучать по мне.