Неуловимые тени - Сергей Бакшеев

Окровавленный нож в руке маньяка обрушился на Елену. Она закричала, обмирая от ужаса, отпрянула, насколько это было возможно, сидя связанной в кресле, дернулась и вдруг почувствовала, что ее руки свободны.

В ту же секунду прогремел выстрел. Пуля попала в голову Токаева. Падая, он смотрел в глаза Петелиной, словно пытался что-то сказать напоследок. Странно, но его лицо казалось не злым, а умиротворенным.

Елена вскочила, отпихнула кресло. Она увидела, что ей жутко повезло. Маньяк промахнулся и ударом ножа разрезал ей путы, лишь слегка задев кожу на предплечье.

Загремело разбитое стекло. Это Валеев вваливался сквозь окно. Елена поняла, кто ее спаситель. Марат таился за окном в люльке автовышки и точно выстрелил в самый ответственный момент. Он успел.

— Лена, ты как? — Марат разглядывал любимую женщину. — Что он с тобой сделал?

— Я в порядке, — удивлялась Петелина. — Повезло.

— Кровь, — Марат заметил рану на ее предплечье и крикнул: — Врача, срочно врача!

В палату ворвались бойцы спецназа. За ними появился Кулик, скользнул взглядом по Валееву, Петелиной и остановил взор на поверженном Токаеве.

— Мертв, — доложил ему спецназовец, осмотревший тело.

Кулик дал команду и вошли врачи. Они засуетились вокруг Васильева и Петелиной. Перепуганного мычащего вице-губернатора с окровавленной рукой погрузили на каталку и увезли.

— Вы можете идти? — спрашивали Петелину. — Нужно обработать рану и осмотреть вас.

— Подождите.

Она стояла над телом маньяка, не в силах отвести взгляд от поверженного врага. Нож выпал из его руки и каким-то чудом воткнулся в пол. Насколько же он острый. Подумать только, она была на волосок от смерти. Этим ножом пытались ее убить. В руке маньяка нож был грозным оружием, но сейчас его рука беспомощна, а нож скоро упакуют, и он станет обычным вещь-доком, которые она видела не раз.

Елена заметила, что левая рука Токаева сжимает какие-то бумаги. Она удивилась: откуда? Она помнит только окровавленный нож. Неужели он вытащил их из кармана в последнюю секунду. Странно. Зачем? Она вдруг вспомнила, что Токаев упомянул про какие-то документы в кармане халата.

«Обо мне», — сказал он. Еще тогда ее это заинтриговало, и сейчас она не удержалась, чтобы разрешить загадку.

Елена наклонилась, выдернула сжатые бумаги и развернула.

Тут же рядом оказался Кулик, хотел упрекнуть, но не смог сдержать изумления, увидев заголовок, и промолвил:

— Завещание. Что за чушь?

Елена прочла короткую записку с подписью Токаева и пролистала оставшиеся бумаги. Ее удивлению не было предела. Фактически это была медицинская карта Давида Аслановича Токаева со всевозможными анализами и специальными характеристиками его внутренних органов.

— Он жертвует свои органы для трансплантации, — обескураженно сказала она и протянула документы врачам. — Он все подготовил, чтобы у вас было меньше работы.

— Ничего не понимаю, — хмурился Кулик. — Что здесь произошло?

— А я, кажется, догадываюсь. — До Елены стал доходить смысл слов и недомолвок Токаева.

— О чем? Говори! — требовал полковник. — Он признался в убийствах?

— Да. И Холодов, и все чиновники его рук дело.

— Хоть Васильева мы спасли.

— Я так не думаю. Он не собирался нас убивать. Он решил остановиться.

— Он перерезал Васильеву вены, и чуть тебя не убил. Взгляни на нож.

Елена вспомнила, как Токаев несколько раз выглядывал в окно, а под конец открыл жалюзи. Теперь до нее дошло, что он видел приготовления Марата и знал, что при угрозе ее жизни тот выстрелит.

— Он разыграл нас. Это был спектакль.

— Ты что несешь?

— Хотел бы убить — убил. У него было время, но он запланировал другое.

К спору подключился Валеев:

— Лена, я видел, как он замахнулся на тебя ножом.

— Ты видел, потому что он раздвинул жалюзи. Он замахнулся ножом в тот момент, когда ты готов был стрелять.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Окровавленный нож, картинный замах — это часть его плана. Токаев сам напросился на пулю. И знал, что в такой ситуации будут стрелять в голову. Он сохранил внутренние органы для других.

— Не идеализируй его. Токаев маньяк, — возразил Валеев, но без прежнего пыла.

— Он был нормальным человеком, счастливым семьянином, а стал маньяком из-за… — Елена перевела взгляд на опустевшую кровать.

— Хватит! — прервал спор Кулик. — Ты нарушила мой приказ и ответишь за самоуправство.

Марат обнял Елену, заслоняя собой от начальства.

— Ей нужно рану обработать и отдохнуть.

— Дома отдохнет, а с тебя рапорт: как оказался на автовышке, почему выстрелил, ну, и так далее.

Валеев стал уводить Елену, но путь им перегородил хирург. Он успел просмотреть завещание и медкарту Токаева и спросил, обращаясь сразу ко всем:

— Как быть с этим?