Любовь в преисподней - Надежда Петрунина

– Меня?! – удивилась Лиза.

– Да, Наталье Сергеевне я уже доложил о чрезвычайном происшествии!

– Произошло ЧП?

– Еще какое! Наталья Сергевна посоветовала мне подождать у вас, за чашкой чая. Но я решил показать тебе этот документ подальше от посторонних глаз. Сама знаешь, в Зараево каждый куст имеет уши!

Такое мнение об их поселке как о филиале крутой разведки, конечно, было лестным для Зараево. Но Лиза его не вполне разделяла. Сейчас она сгорала от нетерпения. Что еще за ЧП? Для пущего эффекта Василий Григорьевич извлекал документ медленно, со смаком.

Но вот лист бумаги с несколькими печатями лег поверх папки, и Лиза начала жадно изучать его.

– Ничего себе заявочки! – вскрикнула она уже через минуту.

Это был арендный договор. Отец и мать Макаровы, родители покойной Зинки, передавали свою дачу в долгосрочную аренду какой-то фирме.

– На сколько?! – От изумления Лиза вытаращила глаза. – На сорок девять лет?!

– Короче, навечно, – поддакнул Василий Григорьевич.

– Что побудило их к этому шагу?

– А кто знает! Они давно куда-то уехали. Взгляни на дату.

– Февраль! И до сих пор никто в правлении не знал об этом документе?

– Ну, если я не знал, то кто ж еще мог знать! – самодовольно сказал он. – Подбросили несколько часов назад в правление.

– А кто принес?

Василий Григорьевич пожал плечами.

– Для таких акций выбирают подходящее время. Сиесту после обеда. Когда в нашем офисе, – он подчеркнул последнее слово, – никого не было. Документ оставили на видном месте.

Лиза сначала потрогала, а затем и обнюхала лист.

– Но это копия! А где оригинал?

– Так кто ж станет разбрасываться оригиналами!

Внимательно рассмотрев печать, Лиза прочитала название фирмы, которой переходила в долгосрочную аренду дача Макаровых: «BELLA».

– «Белла», латинскими буквами… – задумчиво сказала Лиза.

– Нынешние конторы сплошь и рядом «Беллы», «Надежды», «Екатерины». Женские имена в ходу. У меня самого было две знакомых Беллы – в молодости. – Василий Григорьевич вздохнул с каким-то печальным наслаждением.

– Угу, таких «Белл» в Москве может быть до сотни…

По кустам прошел легкий ветер. Он подхватил солнечные блики в охапку и разбросал их по тенистой листве и траве. Лиза еще раз заглянула в документ.

– Масса фамилий, но, кроме Макаровых, мне никто не известен.

– Мне тоже. – Василий Григорьевич спрятал копию в папку, и они тихонько пошли в сторону Зараево.

– А никто из представителей этой самой «Беллы» не объявлялся? – спросила Лиза.

– В том-то и дело, что нет! Иначе мы бы все выяснили.

– И где искать эту «Беллу»? Они уже пять раз могли перерегистрироваться! – Лиза вспомнила злополучную «Шахерезаду» и то, как потом невозможно было отыскать никакие концы.

– Я думаю, сами объявятся! – Василий Григорьевич потер лысину. – Причем, вскоре. Тогда и выясним, что они намерены предпринять.

– Может быть поздно, – заметила Лиза.

– Почему?

– Дача у Макаровых довольно ветхая. Я не думаю, чтобы фирма стала использовать ее для отдыха. Скорее всего, захотят сломать старый дом и соорудить что-нибудь новенькое.

– Как так?! Разве Макаровы позволят порушить свое имущество?!

– А вы еще раз взгляните на документ, Василий Григорьевич! Они передали землю в аренду чуть не на полусотню лет! Я слышала, что арендатор вправе распоряжаться переданной ему землей по своему усмотрению.

– Слушай, а ведь ты права! Выходит, варварский капитализм протянул свои щупальца и к нашей земле!

Минут пять они молчали. И уже неподалеку от правления Василий Григорьевич сказал:

– Теперь у меня одна надежда – Елагин. – При упоминании этой фамилии Лиза слегка вздрогнула. – Только он может встать несокрушимым утесом на дороге конквистадоров!

На этот счет у Лизы было свое, отдельное, мнение, но она предпочла его не оглашать.

Как только Лиза приоткрыла калитку, то увидела, что Натали на веранде раскладывает пасьянс.

– Ну, какие дорожки нам выпадают, ранние или поздние? – спросила она, усаживаясь напротив бабули.

– Тернистые. Ты представить себе не можешь, какой документ всплыл в правлении! Сними шляпку.

Последовав совету, Лиза голосом прорицательницы сообщила:

– Некий договор на долгосрочную аренду.

– Ты уже знаешь?! Вот уж поистине не дачный поселок, а центр селекторной связи! Василий Григорьевич?

– А кто ж еще! – Лиза побарабанила пальцами по столу. Этот жест раздражения она переняла у своего друга сыщика Брасова. Сейчас, к сожалению, он был в отъезде и ничем не мог помочь ей.

– Прекрати, бьет по нервам, – попросила Натали, не отрываясь от карт. – Василий Григорьевич обескуражен этим договором. Мне кажется, он преувеличивает.

– А мне кажется, ты преуменьшаешь!

– Если из-за каждой бумажки устраивать драму… – Натали скривила губы.

– Драму?! – вскрикнула Лиза. – Да это не драма, а трагедия! Включи свое перспективное мышление! Эта самая «Белла» захватила один из лучших кусков земли в Зараево. Дача Макаровых на классном местечке. Берег пруда. Напротив – барский дом.

Стоило Лизе произнести последнюю фразу, как ее тут же осенило. Об этом, кстати, можно было догадаться и раньше!

В Зараево пошла извечная борьба человечества за землю, причем, за лучшие ее куски – у воды! Дача Макаровых занимала уникальное место напротив барского дома. Именно в этом ключ к разгадке!

– Вот оно! – Лиза закусила указательный палец. – Василий Григорьевич сказал, что Елагин – это утес. На самом деле Елагин – это вулкан, который сметет всех нас с этой райской земли!

– Ты драматизируешь!.. – с испугом прошептала Натали, но карты бросила на стол.

Пользуясь ими как фишками в мозаике Лиза начала быстро излагать бабуле свою теорию. Хитрый Елагин начал с барского дома. Мол, центр досуга и все такое. Зараевцы купились на эти посулы.

– Но Данил мог говорить и правду! – воскликнула Натали.

– Мог! Но врал на каждом шагу. Дело в том, что эту крутую акцию по отторжению земли он начал еще в феврале!

– Но в то время он был где-то в Италии!

– Он что, докладывал тебе о своих визитах в Москву? Ты знала о его февральских делах?! Ты знала о том, что еще в конце зимы он заключил договор с Макаровыми?!

Неожиданно Лизу озарило еще раз. Дача стала не нужна безутешным родителям именно после смерти Зинки. Зараевский дом хранил в своих бревенчатых стенах глубокий голос Зины, ее хрипловатый смех. Родителям хотелось уехать куда глаза глядят. И тут – потрясающая случайность! – подвернулся господин, готовый выложить приличную сумму за долгосрочную аренду. Это мог быть не сам Елагин, а один из его поверенных. Скорее всего, так и было.

Но в таком случае вновь со всей остротой встает вопрос о безвременной кончине Зинки… У Лизы пресеклось дыхание. Кажется, бабуля телепатически прочитала ее мысли.

– Ты не можешь огульно обвинять человека всего лишь на