Инстинкт жертвы - Ирэна Есьман

– Я знаю, что ты была хорошая. – Она сделала шаг назад, снова взяв Сашу за руку, и почти беззвучно продолжила: – Я тебя прощаю.

Саша улыбнулась. Больше не было страхов, не было обид, не было боли. Она крепче сжала детскую ручку, почувствовав что-то большее, чем ответственность, и что-то большее, чем благородство. Это тонкое и еле уловимое чувство, с которым она никогда не была знакома, проникло в ее душу и пустило в нее корни.

– Ты плачешь? – девочка посмотрела ей в глаза.

– Это от солнца. – Саша подняла голову к небу, чтобы выступившие на глазах слезы не покатились по щекам, приложила салфетку, и, вернув свое внимание девочке, коротко улыбнулась.

Здесь были Рита с Артуром.

– Он под домашним арестом. Ты уверен, что мы не зря пошли на это?

– Уверен, – ответил Артур в то время, как Леон подхватил свою дочь на руки. – Как думаешь, что решит суд?

– Не знаю, – негромко ответила Рита. – Он превысил необходимую оборону.

– А доктор этот, как его, – он чиркнул зажигалкой. – Вон он стоит.

– Вайцен? – помогла вспомнить Рита.

– Да, он. Его показания смягчат.

– Не факт. Необходимая оборона не доказана, и никто не снимет с него ответственность за то, что он совершил. Он должен понести наказание.

– Согласен. Надеюсь только, что его чокнутая подружка не устроит нам сюрпризов в суде.

– Она точно чокнутая.

Леон обернулся, было ощущение, что-то кто-то сверлит его взглядом. И он верно почувствовал – под деревом в нескольких десятках метров стоял Капинус. Казалось, что он был отростком этого дерева, в такой же темно-серой одежде, с таким же темно-серым лицом. Его присутствие здесь выдавал лишь букет желтых роз – любимых цветов Зои, которые были зажаты в ледяных от холода руках. Только холода он сейчас совсем не чувствовал. Он мог бы примерзнуть к этому дереву и остаться здесь навсегда. Рядом с ней, со своей дорогой Зоей. А сейчас будто жизнь вырвала из его рук самое драгоценное, что у него когда-нибудь было.

– Я сейчас. – Леон оставил всех и подошел к Капинусу.

Никто не знает, о чем они говорили, но все видели, что Леон стоял поникший, а потом двумя руками сжал руку Виталия Капинуса. Но ни Леон, ни кто-то другой не в силах изменить прошлое…

Глава 78

– Смотри мне, без сюрпризов. – Артур хоть и не должен был быть здесь, но на всякий случай пришел.

– Конечно, без сюрпризов. – Лайма была в своем репертуаре. Запах ее туалетной воды разносился по всему зданию суда, его хватило бы всем женщинам, находящимся тут, включая судью, а юбка в форме колокольчика была настолько короткой, что женщины недовольно отворачивались, а мужчины сразу же начинали что-то между собой обсуждать, не скрывая улыбок.

– Ты куда пришла вообще? Ты в курсе, что это здание суда?

– А что я, простите, нарушила? Где-то написано, какой длины должна быть юбка?

– Ладно, сиди уже.

Этот суд решит судьбу не одного человека, а как минимум троих.

В зале судебного заседания звучал приглушенный голос судьи:

– Сторона обвинения, пожалуйста, подытожьте.

– Ваша честь, суду были представлены все доказательства вины обвиняемого. Кроме того, у нас есть свидетель, который был в момент совершения убийства и видел, как обвиняемый избавлялся от тела.

Подождав, пока затихнет эхо слов, судья продолжила:

– Сторона защиты. Ваше слово.

– Да, подзащитный превысил необходимую оборону, но он находился в состоянии экстремального волнения, защищая свою дочь от человека с психическим расстройством, что подтверждается данными медицинской карты и лечащим врачом.

– Есть ли у кого-то вопросы, комментарии?

– Да, ваша честь, – встал обвинитель, – сторона защиты до сих пор не представила достаточных доказательств необходимой обороны. Наличие заболевания и умысла не доказывает самого совершения преступления.

– Принимается, – ответила судья. – Еще что-то будет?

Лайма кротко подняла руку.

– Можно я? – тихо спросила она.

Артур прикрыл лицо рукой. Без сюрпризов, кажется, не обойдется.

– Свидетель со стороны обвинения. Возражения? – все промолчали. – Прошу.

– Я видела, как она душила девочку.

В зале повисло молчание. Леон привстал со своего места, оторопев. По залу начал разноситься гул.

– Леон! Ты где? – В окнах было темно. – Я все-таки приехала за тобой. – Лайма нажала на ручку входной двери, и она поддалась. – Леон?

– Вот, значит, как? – ее встретил тихий голос из темноты коридора. – Пока я дохну в этой психушке, он таскает в мой дом вот этих вот? – Лайма заметила, как глаза Зои блеснули.

– Тише, ты же разбудишь свою дочь. Зоя, успокойся.

– Дочь? – рассмеялась она. – Какую дочь? – Ее смех стал еще громче. – Проваливай из моего дома. – Она вытолкнула Лайму за порог и, захлопнув перед ней дверь, закрыла ее на замок изнутри.

Сердце Лаймы зашлось. Что-то нехорошее может случиться. Лайма обежала дом и остановилась у окон детской, схватив камень, чтобы разбить стекло, если это потребуется. Где же Леон? Она набрала его номер, услышала мелодию где-то совсем рядом и звук открывающейся двери. Он сбросил звонок.

Зоя под светом ночной лампы стояла у детской кроватки и подушкой, той самой подушкой, на которой спала девочка, душила ее. Лайма начала стучать в окно и уже замахнулась камнем, чтобы его разбить, но увидела, как Леон влетел в комнату и оттащил ее от кровати. Адреналин и желание довести начатое до конца сделали Зою сильной, она выскочила из рук Леона и голыми руками впилась в шею девочки. Гаечный ключ с размаху ударил в голову Зои, отчего ее лицо исказилось, застыв в гримасе ужаса, руки стали быстро слабеть, и она рухнула на пол, раскрасив пол красными пятнами. Лайма сжала рот ладонью… «Я не скажу ничего… Я никому не скажу, что знаю… Он не виноват…»

– Суд приговорил… – эти страшные слова отзывались где-то внутри живота, скручивая его и сжимая, – …признать виновным… – «Неужели это конец?» – …и назначить наказание… – все замерли, казалось, можно было услышать саму тишину в зале заседания, – …в виде лишения свободы, – в легких не осталось воздуха, слова зазвучали глухо, как из-под воды, в ушах появился звон. «Что еще говорила судья? Какой срок?» – …Условно, – врезалось в уши последнее слово приговора.

Он еще не понимал, но видел лицо Саши, она улыбалась.

Глава 79

Артур стоял в выглаженном кителе, мечтая поскорее его снять. Плечи сдавливало, а галстук на резинке сжимал горло так,