Три судьбы - Нора Робертс

Клео подкралась к двери спальни и прижалась к ней ухом.

– Думаю, они закончат не скоро. Конечно, если твой брат не из тех парней, которые живут по принципу «сунул, вынул и бежать».

– Понятия не имею. И как-то не хочу выяснять. Давай поднимемся в садик на крыше.

– Вперед, Тайя! – сдерживая смех, пробормотала Клео, когда они возвращались к лифту. Расхохоталась она только в кабине.

– Как ты думаешь, они нас слышали?

– Думаю, что они бы не услышали даже взрыв ядерной бомбы.

Наверху Клео уселась на стул и задрала длинные ноги на спинку другого стула.

Гедеон вынул Судьбу из ее сумки и поднял вверх. Статуэтка засверкала в лучах солнца.

– Ничего особенного, – проворчал Гедеон, – хотя довольно симпатичная и искусно сделанная. Тебе следовало ее почистить.

– Это только одна из трех, – напомнила ему Клео.

Гедеон прищурился и посмотрел на солнечные зайчики, которые отбрасывали темные стекла ее очков.

– Да. Но она у нас, а не у Аниты. Это средняя. Та, которая измеряет. Думает, сколько времени продлится эта жизнь. Пятьдесят лет? Пять? Восемьдесят девять и три четверти? Чем можно мерить жизнь? Ты когда-нибудь думала об этом?

– Нет смысла. Это все равно ничего не изменит.

– Не изменит? – Гедеон повертел статуэтку в руке. – А я считаю, изменит. Если заранее думать над тем, что ты сделаешь, а что нет, это может сильно повлиять на твою жизнь.

– А что будет, если во время этих раздумий ты попадешь под автобус?

Гедеон прислонился к стене и стал изучать Клео, сидевшую в окружении цветочных ваз и горшков с зеленью.

– Значит, именно поэтому ты не сказала мне о ней? Потому что для тебя это всего лишь средство свести концы с концами?

– Ты забыл, что вы сами хотели продать ее?

– И продадим. Но сейчас я держу в руке не только деньги. И чувствую это гораздо острее, чем раньше.

– Я не собираюсь говорить о Мики! – Голос Клео дрожал, срывался, и ей стоило большого труда справиться с ним. – И не собираюсь снова просить прощения за то, что я сделала. Ты получил то, чего хотел, а заодно и попользовался мной. Так что жаловаться тебе не на что.

Гедеон стоял и вертел в руках статуэтку.

– А что получила ты, Клео?

– Убралась из Праги! – Она вскочила. – Вернулась домой и скоро получу хорошие деньги. Что бы ты ни думал обо мне, я не собираюсь продаваться какому-нибудь богатому малому. Да, я занималась стриптизом, но не мошенничала. И я не такая дура, чтобы позволить какому-нибудь подонку вроде Сидни снова надуть меня, обобрать и бросить, как это случилось в Праге.

– Кто такой Сидни?

– Еще один ублюдок из нескончаемой череды аферистов, к которым меня так и тянет. Но осуждать его не стану: я сама сваляла дурака. Он морочил мне голову, а я поверила. Говорил, что является совладельцем пражского театра, что они ставят шоу и ищут опытную танцовщицу, которая сможет поставить номера и согласится вложить деньги в это дело. На самом деле ему нужно было кого-то облапошить и, может быть, где-то скрыться. Так вот, со мной он получил и то и другое. Черт побери, я клюнула на приманку, потому что хотела попробовать что-то новенькое. Сделать себе имя на Бродвее мне не удалось, и я решила сделать его в Европе.

– Ты любила его?

– Эх ты, неисправимый романтик! – Клео отбросила назад волосы, встала и подошла к ограждению. Темные волосы рассыпались по спине, глаза были защищены солнечными очками, губы раздвинуты в циничной усмешке. – Он был красивый тип, но ни о какой любви не могло быть и речи. Наверное, я была без ума от мысли о том, что мне дадут шанс стать хореографом.

Несколько дней я прожила в Праге как королева, а однажды утром проснулась и обнаружила, что он обчистил меня. Забрал все мои деньги, кредитные карточки и оставил счет за гостиницу, который я смогла оплатить лишь тогда, когда заложила часы и два кольца, которые были на мне.

– Ты обращалась в полицию? В посольство?

– О боже, Гедеон, какой ты наивный! К тому времени его след давно простыл. Я сообщила, что кредитные карточки украдены, собрала вещички и нашла работу. А заодно получила урок на всю жизнь. Если что-то кажется слишком хорошим, жди подвоха. Урок номер два – смотри урок номер один. Всегда одно и то же.

– Может быть, тебе следует запомнить еще один урок? Если ты ни во что не веришь и никому не доверяешь, то зачем жить на этом свете?

Тайя лежала, уютно прижавшись к Малахии. Ей было хорошо и покойно.

– У тебя очень красивые плечи, – говорил ей Малахия. – Они всегда должны быть обнаженными. Ты не должна прикрывать их ни одеждой, ни волосами.

– Анита говорила, что мужчинам нравятся женщины с длинными волосами.

Звук ненавистного имени вывел Малахию из мечтательного состояния.

– Не думай о ней. Давай встанем и посмотрим, не вернулись ли Гедеон и Клео.

– Вернулись? – Тайя вздохнула и потянулась. – Откуда вернулись? О боже! – Она порывисто села, забыв прикрыться простыней. – Одиннадцать часов! Должно быть, с ними что-то случилось! О чем мы думали?

Тайя вскочила с кровати и подняла измятую блузку.

– Если ты на минутку вернешься в постель, я покажу тебе, о чем мы думали.

– Это совершенно безответственно. – Она прижала блузку к груди и пошла к шкафу за какой-нибудь одеждой. – А вдруг с ними что-нибудь случилось?..

Она вздрогнула, услышав звонок в дверь.

– Должно быть, это они. – С чувством огромного облегчения Тайя схватила халат, быстро завернулась в него и бросилась к двери.

– Слава богу! Я так волновалась… Мама?..

– Тайя, сколько раз тебе повторять? Даже если ты смотришь в «глазок», все равно нужно спрашивать, кто там. – Элма чмокнула воздух в сантиметре от щеки дочери и вошла в квартиру. – Ты больна? Я так и знала!

– Нет, не больна.

– Не морочь мне голову. – Она приложила руку ко лбу Тайи. – Ты вся горишь, ходишь в халате в середине дня. И глаза так блестят. Я записалась по дороге к врачу, так что можешь взять мой талончик.

– Я не больна. Никакой врач мне не нужен. Просто я…

– Одевайся. Я не сомневаюсь, что во время турне ты подхватила какой-то заморский вирус. Именно это я говорила твоему отцу не далее как сегодня утром.

– Мама! – Тайя мужественно заслонила собой дверь спальни. – Клянусь, я прекрасно себя чувствую. Ты ведь не хочешь опоздать на прием, правда? Ты немного бледна. Плохо спала, да?

– Разве я когда-нибудь хорошо спала? – Элма улыбнулась как великомученица. – После твоего рождения я сплю не больше часа подряд. Сегодня утром все мои силы ушли на то, чтобы одеться. Я уверена, что у меня пониженное содержание тромбоцитов.