Три судьбы - Нора Робертс

– Я думала, что вы живете один, – начала она, когда лифт стронулся с места.

– Так и есть. Моя квартира – единственная в этом доме.

– Но дом слишком велик. Неужели вы не пользуетесь остальной площадью?

– Пользуюсь.

Лифт остановился. Джек отключил систему сигнализации и открыл дверь в квартиру.

Она увидела темный паркет, широкие окна и стены сливочного цвета, украшенные картинами современных художников. Здесь были великолепные старинные ковры. Ребекка не слишком хорошо разбиралась в таких вещах, чтобы узнать китайские «деко», но ей нравилось сочетание цветов и то, как они подчеркивали обивку мягкой мебели и даже оттенки полированного дерева.

Она обошла квартиру – красивую и стильную. Ей понравились панели из морозного стекла, отделявшие кухню от жилого пространства, и стрельчатые арки коридоров, которые вели к спальням.

– Не многовато ли комнат для одного человека?

– Я не люблю тесноту.

Ребекка кивнула и обернулась. Да, эта квартира ему подходила. Оригинально и умно спланированное место для оригинального и умного человека.

– Не бойтесь, Джек, я не стесню вас. Где я могу оставить вещи, принять душ и переодеться перед тем, как мы встретимся с братьями?

– Две спальни дальше по коридору. Моя справа, спальня для гостей слева. – Джек немного подождал, наблюдая за ней. – Ваш ход.

– Значит, выбор за мной? – Она с облегчением вздохнула и подняла дорожную сумку. – Пока что я выбираю спальню для гостей. Но должна вам кое-что сказать.

– Не стесняйтесь.

– Я хочу спать с вами, хотя не привыкла ложиться с мужчинами в постель после столь недолгого знакомства. Но думаю, что нам с вами не стоит спешить. Пока мы не убедимся, что секс не является чем-то вроде платы. С обеих сторон.

– Я не считаю секс платой.

– Вот и хорошо. Если это и случится, то не из корыстных соображений. Я быстро… – Ребекка прошла под арку и открыла дверь гостевой спальни.

Джек сунул руки в карманы и подошел к окну.

Из задумчивости его вывел телефонный звонок. Секретарша продиктовала сообщение, что мисс Гай звонила снова. Похоже, Анита дозрела.

Бардетт прошел в кабинет. Прежде чем позвонить, он с помощью специальной системы проверил, не прослушивается ли телефон, а затем включил запись. Кое-кто мог бы назвать его параноиком. Но такая процедура стала для Джека привычной.

– Анита, это Джек.

– Слава богу! Я несколько часов пытаюсь дозвониться до вас.

Нервозность, прозвучавшая в обычно ровном голосе Аниты, насторожила Бардетта.

– Что случилось, Анита? Кажется, вы расстроены.

– Да. Может быть, это глупо, но я очень расстроена. Джек, мне нужно поговорить с вами. Я нуждаюсь в помощи. Сейчас я еду домой. Может быть, встретимся у меня?

– Я бы с удовольствием. – «Не будем облегчать тебе задачу, радость моя», – подумал он. – Но я не в Нью-Йорке.

– А где? – Голос Аниты напрягся.

– В Филадельфии, – быстро нашелся он. – Короткая деловая поездка. Вернусь завтра утром. Скажите мне, что случилось.

– Я не знаю, к кому еще обратиться. В таких вещах я не разбираюсь. Это имеет отношение к Судьбам. Помните, я рассказывала о них, когда мы обедали?

– Конечно. А в чем дело?

– Я говорила, что у меня есть выгодный клиент. Я связывалась с людьми, наводила справки, хотя, признаюсь, не слишком надеялась на успех. Но он пришел.

– Вы нашли статуэтку? – Джек открыл саквояж и вынул из него сумку. – Так это прекрасно.

– Может быть. То есть я кое-что узнала про одну из статуэток, но не знаю, как быть… Прошу прощения, я говорю сбивчиво.

– Не торопитесь. – Бардетт распаковал Атропос и повернул ее лицом к себе.

– Ладно… – Анита громко вздохнула. – Мне позвонила женщина, заявила, что у нее есть одна из статуэток и что она хочет ее продать. Естественно, я отнеслась к этому скептически, но решила проверить. И даже пошла на то, чтобы встретиться не у меня в офисе. Она настояла, чтобы я пришла на смотровую площадку Эмпайр-стейт.

– Любопытный выбор.

– Да. Меня это тоже позабавило. Напомнило сцену из фильма ужасов. Но она вела себя очень странно. Джек, я думаю, что у нее проблема с наркотиками. Она потребовала неслыханную сумму и угрожала мне. Физически угрожала, если я не захочу платить.

Джек слегка нахмурился и стал крутить стоявшую на столе Атропос.

– Анита, вам следовало бы позвонить в полицию.

– Я не могу позволить себе огласку. Да и зачем? Это были всего лишь угрозы. У нее имелась фотография. Очень похоже, что это действительно одна из Судеб.

«Интересно, – подумал он. – Все интереснее и интереснее».

– На чем вы расстались?

– Она хочет встретиться еще раз, но я пока не решаюсь. Честно говоря, она меня пугает. Прежде чем назначить встречу, мне нужно знать, с кем я имею дело. В данный момент я знаю только имя. Имя, которое она мне назвала. Клео Толивер. Если бы вы могли найти ее.

– Анита, я не частный сыщик. Могу порекомендовать вам хорошую фирму.

– Джек, я не могу доверить это дело незнакомому человеку. Мне нужен друг. Знаю, это звучит глупо, но я уверена, что за мной следят. Как только выяснится, где эта особа и что она собой представляет, я буду знать, стоит ли заключать с ней сделку или нужно выдвинуть против нее официальное обвинение. Мне нужен друг, Джек. Я очень нервничаю из-за всего этого.

– Дайте подумать… Вы сказали, Клео Толивер? Опишите ее.

– Я знала, что могу на вас рассчитывать. Надеюсь, вы сами понимаете, что это не для протокола. Просто дружеская услуга.

Бардетт посмотрел на записывающее устройство.

…– Это из китайского ресторана! – услыхав звонок в дверь, обрадованная Клео устремилась ко входу, но ее перехватил Малахия.

– Пусть Тайя откроет сама. Так будет вернее.

Тайя с досадой отложила дневник Уайли, вышла из спальни для гостей и направилась к двери. Посмотрев в «глазок», она ахнула от изумления.

– Это Джек Бардетт! – прошипела она. – И с ним еще кто-то, толком не вижу.

– Дай-ка я гляну. – Малахия посмотрел в «глазок» и, к удивлению Тайи, открыл замки, распахнул дверь и заключил в объятия какую-то рыжеволосую девицу.

– Детка! – Он закружил ее в воздухе, крепко поцеловал, а потом поставил на ноги. – Как ты сюда попала? И почему с ним, черт побери?

– Сейчас расскажу. Дай отдышаться. – Тут рыжая повернулась и бросилась к Гедеону. – Ну разве это не чудо? Мы все в Нью-Йорке!