Рандеву с петлей на шее - Алексей Макеев

– Если художник так видит – это его право, – недовольно зыркнул в его сторону Станислав. – Но речь не об этом, Елена Тимофеевна. Вы не видели этого человека прежде?

– Нет. Никогда.

– Уверены?

– Разумеется, уверена. – Она смахнула слезы со щек тыльной стороной ладони. – Если бы я увидела в жизни такого нереального человека, я бы обязательно его запомнила.

– Понятно. Я вас услышал. – Крячко свернул лист и спрятал его обратно под куртку.

– Товарищ полковник! – неожиданно подал голос лейтенант Конев, занятый просмотром документов в компьютере покойного Столярова. – Можно вас на минуту? Я тут обнаружил кое-что… И мне показалось это интересным…

– Что там у тебя?

Гуров бережно положил раскрытый альбом на подлокотник дивана и прошел к столу. Крячко тоже встал со своего места. Оба сыщика синхронно склонились к монитору.

– Смотрите. Это очень старые документы. – Конев «пробежался» курсором по списку и «кликнул» первый попавшийся, разворачивая его на весь экран. – Медицинская карта. Видите? – Он развернул еще один документ. – И это медицинская карта. Впрочем, как и все остальные. А содержатся они в одной папке, озаглавленной «Волейбольный клуб „Радуга“». Я просмотрел каждую из медицинских карт и убедился, что они принадлежат либо действующим, либо бывшим волейболисткам «Радуги». Преимущественно бывшим, если это окажется для вас важным… Но, так или иначе, товарищ полковник, меня заинтересовала спортивная направленность в медицинской деятельности покойного Столярова. Все-таки это хоть и отдаленная, но связь с последним убийством. Спорт же… И там, и там. Как думаете?

– Логично, лейтенант, – прищурился Гуров. – Молодец! А почему в компьютере Столярова оказались медицинские карты спортсменок волейбольного клуба «Радуга»? В полном составе, как я понимаю.

– В полном, товарищ полковник…

– Гена работал там, – негромко отозвалась со своего места Елена. Она забрала с подлокотника альбом и снова прижала его к груди, на этот раз обеими руками. – До того, как его позвали в частную клинику. Он работал врачом в «Радуге».

– Как давно это было? – обернувшись к ней, спросил Крячко.

– Три года назад. Может, чуть больше.

– Все верно, – подтвердил Конев, не отрываясь от экрана монитора. – Папка с документами трехгодичной давности. На самих медкартах тоже есть даты, товарищ полковник.

– И как долго ваш муж работал в этом клубе? – Станислав вернулся к женщине и занял прежнее место в кресле напротив нее.

– Не могу сказать точно, что-то около двух лет… Они там в спорте не по годам считают, а по сезонам… Гена не доработал второй сезон до конца.

– Почему?

– Случился какой-то допинговый скандал. – Голос Елены звучал отстраненно и механически, она словно и не вникала в смысл произносимых слов. – Клуб должен был выступать где-то в Европе. Я не знаю, как называются эти соревнования… Шла подготовка… А потом случилась эта история с допингом. Разразился скандал. Во всем пытались обвинить Гену. Как-никак, он был врачом команды, и все медикаменты должны были проходить через него. А он утверждал, что не имеет никакого отношения к тем препаратам. Говорил, что прием запрещенных препаратов целиком и полностью на совести спортсменок. Его не поставили в известность… Или поставили слишком поздно… В подробности я не вникала. Помню только, что Гена очень переживал тогда. Ночами не спал, глотал успокоительные… Я боялась, что у него случится удар… Но он справился. И его признали невиновным в истории с допингом… Но работать в «Радуге» после той истории он больше не мог. Ушел.

– Сам ушел, – недоверчиво уточнил Крячко, – или его уволили?

– Вроде бы сам, – неопределенно повела плечами Елена, – тем более что его бывший одногруппник как раз сделал Гене выгодное предложение. Главврач одной из частных клиник столицы. Это ведь совсем иной уровень. Особенно в финансовом отношении. Так что выбор Гены был вполне очевиден…

– А до «Радуги» он где работал?

– В военном госпитале. Он попал туда сразу после института. Отец пристроил. Свекор сам был военным, вот по своим каналам и пособил. А Гена… – грустно усмехнулась она, – …он настолько боялся своего отца… Настолько боялся ему перечить… Короче, если бы свекор не умер, Гена и по сей день трудился бы в этом госпитале…

Гуров взял стул и разместился рядом с Коневым, наблюдая за тем, как лейтенант «перебрасывает» информацию с компьютера покойного Столярова на флешку. Семейный альбом и все остальное полковник уже благополучно выбросил из головы. Связи между убийствами он все еще не улавливал, но интуитивно чувствовал, что сегодня они потянули за нужную ниточку. Волейбол и биатлон – виды спорта, далекие друг от друга, можно сказать, находящиеся на разных «спортивных полюсах»… Но история с допингом, в которой три года назад был замешан Столяров, не могла не заинтересовать полковника. Нужно было обязательно выяснить всю ее подноготную. Даже если в итоге след окажется ложным…

– Клуб до сих пор существует? – тронул лейтенанта за локоть Гуров.

– Что? – не сразу врубился тот.

– Волейбольный клуб «Радуга» до сих пор существует?

– Насколько я могу судить, да, – ответил Конев. – Во всяком случае, официальный сайт в Интернете у них существует. Я успел проверить. Состав команды, по сравнению с тем, что значится в картотеке Столярова, обновился процентов на девяносто, но… за три года это не удивительно…

– Займитесь этим вопросом, лейтенант, – распорядился сыщик. – Займитесь вплотную. Мне нужно знать, что за история с допингом случилась три года назад, кто в ней был замешан, кто понес наказание и так далее. Информация о самом клубе, в том виде, в каком он существует сейчас, тоже необходима. Кто работает вместо Столярова? Кто остался из того состава? В общем, полный расклад, лейтенант.

– Вас понял, товарищ полковник. Сделаем.

Гуров развернулся к Елене всем корпусом и пристально посмотрел на нее:

– А к вам у меня еще один вопрос, Елена Тимофеевна. И, пожалуйста, постарайтесь вспомнить… Это очень важно. После увольнения из волейбольного клуба ваш муж поддерживал отношения с кем-то из бывших коллег? Профессиональные, дружеские… Любые отношения. Даже если это были отношения на уровне переписки в социальных сетях…

В кармане Крячко зазвонил мобильник. Стас достал аппарат, ответил на вызов, поднялся с кресла и вышел из комнаты.

Елена раздумывала над вопросом сыщика достаточно долго. Вспоминала. На лбу, ближе к переносице, появились две продольные морщинки. Осознав тот факт, что никто больше не собирается претендовать на альбом с семейными фотографиями и тем самым вторгаться в ее иллюзорный микромир, она отложила его в сторону и ответила:

– Насколько мне известно, нет, вроде бы не поддерживал. Ни с кем… Хотя я ведь могу не знать всех подробностей. Верно?

– Верно, – согласился Гуров.