Серийный бабник - Дарья Калинина

– Она говорила?

– Говорила, конечно. Только мы ей не поверили. Как это возможно, чтобы родители и за своего сына вдруг бы не заплатили? Какие же они после этого родители, к чертовой бабушке?

Именно этот вопрос и крутился в голове у Рины. Потому что поняв, что Бориса тут нет и не было, она снова разразилась громкими рыданиями. И, причитая, упала бы на холодную землю, если бы не верная Нина, которая вовремя поддержала младшую сестренку.

– Не плачь, – пыталась вразумить она Рину. – Я поговорю еще раз с Вовой и мамой. Может быть, они найдут способ заплатить выкуп за Бориса.

– Бесполезно, – рыдала Рина. – Он погибнет! Какой ужас! Просто не могу себе представить, что он умрет. И его будут пытать! Наверняка будут! Сначала отрежут палец, как и обещали. Потом ухо, потом…

На этом месте она окончательно зашлась в рыданиях. Нина увела сестру к их машине, где их дожидался безмятежный Сенечка. Сергея посадили в милицейскую машину. А Кира повернулась к Слепокурову.

– Вы в самом деле не знаете, где искать Бориса?

– Нет, – покачал тот головой. – Его похитители больше не выходили на связь. И это плохой признак.

– Думаете, его уже нет в живых?

На этот вопрос следователь ничего не ответил. Потому что в этот момент раздался сигнал «Скорой помощи». И Слепокуров направился к фургончику, чтобы лично проконтролировать, как будут переносить Настю. Девушка до сих пор находилась под действием какого-то сильного транквилизатора или даже наркотика. И как оказалось, не она одна.

В том же фургончике за занавеской, которая делила фургончик на две неравные части, мирно спал еще один мужчина. Так как шум, голоса и стрельба не смогли потревожить его сон, было понятно, что без действия какого-то дополнительного средства тут тоже не обошлось.

– Доктор, там еще один! Мужчина!

– Кто такой? – изумился один из оперативников, случайно заглянувший за занавеску, отделявшую заднюю, совсем крохотную часть фургончика от остальной – жилой зоны.

Подруги тоже заглянули туда. А как же без них? Слепокуров не успел их вовремя перехватить.

– Костик! – возликовала Кира. – Это же Костик! Товарищ следователь, мы его знаем! Мы вам о нем говорили!

– Это еще одна жертва дяди Коли и Сергея!

– Они его похитили!

– Доктор, он жив?

На этот вопрос ответил сам Костик. Не успел врач взять его за руку, чтобы пощупать пульс, как Костик, сонно моргая, сделал попытку сесть на кровати. Увидел, что возле него кто-то стоит, и его лицо исказилось от страха.

– Видите! – воскликнула Кира. – Он испугался! Они его били!

– Истязали!

– Бедненький!

Костик выглядел ошарашенным и даже каким-то пришибленным. Он таращился на подруг и на окружающих его людей, явно не понимая, что происходит.

– Откуда вы тут взялись? – спросил он у Леси. – Или это мне только снится?

– Костик, не беспокойся! – затарахтела та. – Мы тебя снова спасли. Все в порядке. И милиция тоже тут. Твои похитители уже больше никому не опасны!

– Ага, – добавила Кира. – Лет пять-десять за решеткой им обеспечены.

– Мои похи… А-а-а!

По лицу Костика разлилось странное выражение, словно он вдруг вспомнил что-то.

– Вот оно что! – воскликнул он. – Выходит, это я вас должен благодарить? Девчонки, спасибо вам! А я ничего не помню. Эти люди меня чем-то опоили.

– Вам лучше будет отправиться в больницу, – вмешался врач. – Вас необходимо осмотреть.

Но Костику эта идея неожиданно пришлась не по вкусу.

– Нет, нет! – энергично запротестовал он. – Со мной уже все в полном порядке. Я чувствую себя хорошо.

– Но я настаиваю, потому что ваше состояние может быть куда хуже, чем вам представляется.

– А я отказываюсь. За мной есть кому поухаживать.

И Костик призывно взглянул на Лесю. Та от удовольствия залилась румянцем.

– И уверяю, эти девушки могут ухаживать за больным человеком куда лучше, чем весь ваш медперсонал, – заявил Костик, твердо глядя в глаза врачу.

Тот не стал спорить. В конце концов, у него уже была одна пациентка, которая нуждалась в помощи. А если этот бугай считает, что в больнице ему делать нечего, так и черт с ним.

– Выглядите вы неважно, – произнес врач. – Но если за вами будут ухаживать… Тогда я не настаиваю на госпитализации.

– За мной есть кому присмотреть! – обрадовался Костик.

Врач ушел. А вот Слепокуров не торопился уходить. Он стоял в задумчивости.

– Так вы знаете этого человека? – спросил он у подруг, но глядя при этом на Костика.

– Конечно!

– И вы уверены, что преступники похитили его?

– Да! Они его похитили! Сегодня утром! Из Лесиной квартиры!

Слепокуров покачал головой.

– А почему я об этом преступлении узнаю только теперь?

В голосе его слышался гнев.

– Нет, что это такое происходит?! – уже почти кричал Слепокуров. – Что это за самоуправство? Если вы знали, что человека похитили, почему вы не заявили об этом в милицию? Почему не обратились за помощью лично ко мне?

Следователь был страшно зол. Но ведь и совершенно прав. А они – нет. Ведь если бы Слепокуров не оказался здесь, то общение с дядей Колей могло для девушек закончиться весьма печально. А кстати, как следователь тут очутился?

– Не вы одни соображаете, что к чему, – проворчал Слепокуров, но уже значительно более мирно.

Надо было отдать ему должное, долго злиться он не умел. И, накричав на подруг, теперь готов был выслушать их оправдания.

– Если вы сумели проследить за этим парнем, когда он приезжал к своей тетке, то почему бы этого не сделать и нам?

– Ага! Вы взяли Галину Александровну под наблюдение? Так?

– Да.

– Долго бы вам пришлось ждать, если бы не мы!

– Почему?

– Потому что Галина Александровна понятия не имела, что это ее брат и племянник увезли Настю!

Следователь хмыкнул:

– И надо понимать так: это вы раскрыли ей глаза?

Подруги дружно кивнули. Слепокуров отвернулся, чтобы скрыть улыбку. И почему эти девушки заставляют его улыбаться, когда по всем законам логики он должен негодовать? Взяв себя в руки и нацепив снова маску серьезного, даже сурового следователя, Слепокуров продолжил:

– С этим разобрались. А теперь объясните мне еще раз, кто этот молодой человек? И откуда вы знали, что его похитили?