Серийный бабник - Дарья Калинина

По дороге домой выяснилось, что Костик уже совершенно пришел в себя.

– Долгий сон пошел мне на пользу, – сказал он. – Не знаю, что такое они мне там дали выпить, но чувствую я себя совершенно здоровым.

– Голова не кружится?

– Разве что самую малость. Но это пустяки! Девчонки, вы не представляете, как здорово, что вы там оказались!

– Ты рад?

– Вы меня просто спасли!

И снова этот странный блеск в глазах. Ах, похоже, он оценил девушек по заслугам.

– Наконец-то, – усмехнулась Кира. – А то в прошлый раз ты, помнится, был не слишком доволен, что мы тебя спасли.

– У меня был бред? – предположил Костик. – Помню, что я весь горел. Конечно, я просто не соображал, что происходит.

– Еще бы ты соображал! Оставили тебя одного, а ты тут же радостно распахнул дверь своим жутким похитителям. Ты что, в самом деле не посмотрел в глазок?

Костик насупился.

– Легко обвинять больного человека. А у меня после жуткой ночи, когда я думал, что просто помру, в голове было пусто, как в котле. Или вы думаете, что я нарочно открыл им дверь, пока вас дома не было?

Теперь в его голосе зазвенела обида.

– Специально, чтобы они меня во второй раз похитили? По-вашему, я круглый идиот?

Нет, подруги так вовсе не думали. И Леся даже сердито зашипела на Киру, чтобы та не лезла со своими замечаниями к чудом оставшемуся в живых Костику.

– Оставь человека в покое! Вечно ты всем недовольна!

Кира сочла за лучшее замолчать, чтобы не портить всем настроение.

Все же кончилось хорошо? Так? Так.

Все спасены. Так ведь? Так.

И не беда, что Лесе одну ночку с Костиком пришлось повозиться, как с маленьким ребенком. Вроде бы теперь он снова вполне адекватен. Жар и бред прошли. И надо надеяться, сегодня ночью он отблагодарит свою спасительницу Лесю, которая так преданно за ним ухаживала.

Вот только почему же тогда у Киры так настойчиво сосет под ложечкой? И Кира знала, что это такое. Это ее интуиция подавала ей тревожные сигналы. Но с чего бы? И, в конце концов, девушка решила, что она всего лишь голодна. И к тому же ревнует свою подругу, которая совсем забыла о ней и глаз не сводит со своего Костика.

– Ну, не буду вам мешать, – тактично произнесла Кира, когда они оказались возле их дома. – Пойду к себе. Спокойной ночи. Счастливых снов!

И, многозначительно хихикнув, чтобы парочка не думала, что она так наивна и в самом деле поверит, будто бы они этой ночью будут спокойно спать, Кира отправилась к себе домой. Там ее ждал Фантик, который от страшной обиды вообще притворялся, будто бы они незнакомы.

– Да ладно тебе дуться, – примирительно произнесла Кира, извлекая из холодильника НЗФ – неприкосновенный запас Фантика, баночку с утиным паштетом из самой Дании. – Меня чуть было не убили. Ты лучше об этом подумай.

Фантик настороженно смотрел на хозяйку и на баночку паштета у нее в руках. Этот паштет был редкостным лакомством. И Кира специально приберегала несколько баночек для особо торжественных случаев. Фантик получал его в качестве закуски на Новый год или в собственные дни рождения, Киры или Леси. Но сегодня ничего такого не случилось. И Фантик, перестав обижаться, теперь искренне недоумевал.

– Это тебе в честь того, что я осталась жива, – пояснила ему Кира, выкладывая в его миску содержимое баночки.

Паштет пах изумительно, и Фантик не мог долго сдерживаться. Он спрыгнул с вешалки, на которой сидел все это время, и, урча, принялся поглощать розоватую аппетитную массу. Про свой собственный ужин Кира ничего приятного сказать не смогла. Мужчины к ней не заглядывали уже давненько. И следовательно, не было нужды обновлять и пополнять содержимое холодильной камеры.

Последним у нее в гостях был Борис. Но он явился без приглашения. Явно не рассчитывая на обед из трех блюд. А вот сама Кира сейчас бы не отказалась и от томатного супчика, и от свиных котлеток на косточке, пусть даже перехваченной пошлым розовым бумажным бантиком. И даже от ягодного пирога с ванильным кремом она бы не отказалась. Но все это еще предстояло купить.

В холодильнике в качестве ингредиентов для ужина нашлось три яйца, пучок подсохшей петрушки, пакет молока и горбушка черного хлеба. Был еще чеснок, который с трудом, но все же поддался реанимации. И начал пахнуть. Из всего этого изобилия Кира приготовила поистине царское пиршество. Обжаренные кусочки хлеба она натерла чесночком и присыпала солью. А яйца смешала с молоком, запекла и засыпала рубленой петрушкой.