Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Икуко покачала головой из стороны в сторону, как будто удивляясь нелепости такого предположения.

– Она лежит рядом с футоном. Она всегда спит на нем?

– Да, всегда.

– Пожалуйста, соберитесь и ответьте. Она ваша биологическая мать? – Судзуки подошел ближе и начал ее допрашивать.

– Да.

– Я понимаю, что вы в шоке, но скажите, сколько ей было лет?

– В этом году исполнилось семьдесят восемь.

– Значит, ей семьдесят восемь лет. Ну, в этом возрасте неудивительно умереть просто от старости.

И снова он бросил небрежную фразу, избегая ответственности.

– Мы были готовы к этому, но не ожидали, что ее смерть будет такой.

– Это я понимаю. Но вот почему она умерла, встав с постели?

– Может быть, встала открыть окно, и тут ее застрелили, – предположил Фукуи.

– Но откуда стреляли? Предположим, преступник взобрался на каменную стену, но здание нависает над ней, и ухватиться руками не за что, – сказал Судзуки.

– Этот бамбуковый желоб хрупкий и ненадежный. Он просто лежит на опорах. На крыше никого не было. А кто живет в соседних комнатах?

– Господин Сакаидэ в «Бэкко-но-ма». А дальше господин Исиока в «Макиэ-но-ма».

Тут вернулся Танака.

– Эй, Танака, пойди спроси Сакаидэ и Исиоку, слышали ли они здесь стрельбу после шести часов.

Танака кивнул и снова вышел в коридор.

– Этот номер сильно отличается от всех остальных, – сказал Фукуи, – во всей комнате в два татами и в половине комнаты в четыре татами полы полностью дощатые. К тому же в комнате в четыре татами стоит кото.

Он подошел к кото.

– Да оно закреплено неподвижно!

– Верно, в этой комнате мастер по имени Тарумото, который раньше жил в нашем доме, сделал удивительную вещь. Он взял сосновое бревно и сверху на нем вырезал кото. А само бревно вмонтировал в пол здесь, между досками.

– Значит, все это из одного куска дерева? И кото, и панель? Единое целое!

– Да, верно. И то корейское кото тоже. Только с ним еще интереснее. Он случайно нашел ствол с ветками, формой напоминающий арфу. Это мирт. Он придал ему форму корейского кото и тоже вделал в пол между досками. Поэтому и оно не двигается.

– Это, должно быть, очень сложная работа; почему он проделал ее дважды?

– Без особой причины; но когда мы играли здесь вместе на этих кото, вся комната звучала, и это было очень здорово. Бывший хозяин любил такие необычные вещи.

– Но сейчас струн на них нет.

– Правильно, натягивать струны все-таки довольно сложно. Хорошо, когда кото новое, но когда оно стареет, за ним трудно ухаживать. И корпус портится, и звучание. Поэтому мы ими больше не пользуемся.

– Да, лучше этого не делать. Это само собой, – сказал Судзуки уверенным тоном.

– А, там струны снаружи затягиваются, – сказал Фукуи, пройдя в комнату в четыре татами и глядя на кото.

– Да. Это кото корейского стиля. Оно ведь сделано заодно с половой панелью, и просунуть руку внутрь, чтобы натянуть струны, нельзя. Поэтому струны затягиваются на нижней части снаружи и сбоку.

– Вроде как на гитаре, – сказал Фукуи.

– Да, верно. Но играть на этом кото нужно особенно осторожно, чтобы не зацепиться за струны рукавом кимоно.

Тут вернулся Танака.

– Ну, что узнал, Танака?

– Господин Сакаидэ все время находился в своей комнате после шести часов, но он не слышал ни одного выстрела. Господин Исиока после концерта отсутствовал около часа, но потом был в своей комнате и тоже не слышал выстрелов.

– Так что же, выстрелов все-таки не было? – пробормотал Фукуи.

5

Эрико Курату застрелили, когда концерт кото во дворе закончился, и посреди возникшей суматохи я вспомнил, как она пришла позвать меня на обед. Оглядываясь назад в коридор «Рютэйкана», она сказала, что завтра возвращается домой. Это был последний раз, когда я слышал ее голос. Осталась бы она жива, если бы уехала на день раньше? Вспоминая ее улыбку и веселый голос, я испытывал безграничную ненависть к этому серийному убийце.

Одновременно я понимал, что медлить дальше невозможно. Если в ближайшее время не поймать преступника, жертв станет еще больше. Члены семьи Инубо в опасности, и, кроме шуток, в опасности и я сам. Самое главное, что этот преступник настолько бесстрашен, что готов совершать преступления, даже когда в доме полицейские. Может быть, и нехорошо так говорить про детективов, но пользы от них было не больше, чем от талисмана, отгоняющего злых духов.

Танака побежал к телефону, чтобы позвонить коллегам, а я тут же заперся в своей комнате. Надо было спешно дописать заметки о событиях, доведя их до момента убийства Эрико Кураты. До недавнего времени я обращал пристальное внимание на качество текста, который писал, но теперь у меня не было для этого возможности, и поэтому вторая половина записей – это просто беглые заметки для памяти. Однако этого все равно должно было хватить, чтобы отразить основные обстоятельства дела.

Я пошел в «Рюбикан» со своей тетрадью и стал искать Сатоми. Я хотел узнать, где находятся магазин канцелярских товаров и почта. Однако не смог ее найти, зато встретил Морию. Я объяснил, в чем дело, и спросил, до какого времени работает почта. Он ответил, что она работает только до пяти часов, но в том же доме живет семья начальника отделения, и у знакомых он принимает письма примерно до восьми вечера. Оказалось, что Мория знаком с начальником, и я попросил его меня проводить.

Я хотел сначала сделать копию, но подумал, что канцелярский магазин уже закрылся. Оказалось, что, скорее всего, нет. Поэтому я решил сначала зайти туда. В «Рюгатэе» тоже был копировальный аппарат, но довольно старый, и хороших копий на нем не получалось.

Идя вместе с Морией через деревню Каисигэ в сумерках, я внезапно подумал, что если бы Мория был убийцей, то мне конец. Он был крупным и на вид сильным человеком. Никто не мог предполагать, что трагедия зайдет так далеко, и все вокруг начинали казаться подозрительными. Так недалеко и до паники.

Несмотря на происходящие события, деревня Каисигэ была совершенно идиллической. Мы проходили мимо крестьянских домов с соломенными крышами. По сторонам дороги во многих дворах деревья были посажены тесными рядами вместо заборов. Ветер в сумерках приятно освежал, и было ощущение начала лета. Когда я спросил о Сатоми, Мория сказал, что, кажется, она снова плачет одна в своей комнате. Я поражался терпению членов семьи Инубо. Женщин убивают одну за другой, но она просто запирается в своей комнате и плачет, пытаясь с этим смириться.

Честно говоря,