Страх перед страхом - Анна Малышева

– Или у них были ключи от квартиры, – неожиданно завершил он начатую ею фразу.

Татьяна в изумлении обернулась:

– Да ладно тебе! Откуда? Неужели ты думаешь, что это поработали мастера, которые ставили нам железную дверь…

– Я не о них, хотя у них могли быть запасные ключи, – отмахнулся Алексей. – Я о другом – ты помнишь, как Ира потеряла ключи?

Татьяна ошеломленно уставилась на него. Она вдруг вспомнила…

…Это произошло не так давно – вскоре после того, как они поставили железную дверь. В начале зимы, вскоре после нового года. У Иры тогда была первая в жизни экзаменационная сессия. Она допоздна просиживала в библиотеке, приходила усталая, бегала в институт на консультации, сдавала экзамены… Ничего удивительного, что однажды она совершенно замоталась и где-то посеяла свою связку. Тогда никто не стал делать из этого трагедии – у них были запасные ключи, и потом, Ира так переживала по этому поводу…

Татьяна покачал головой:

– В самом деле… Я и забыла про это.

– Я тоже забыл. Но когда ты позвонила мне и стала обвинять в краже, я вдруг вспомнил.

– И что же ты думаешь – кто-то нашел эти ключи, а потом вдруг додумался, что они от нашей квартиры? Через полгода?! – Эта мысль показалась ей абсурдной – стоило только призадуматься. – Посуди сам – как это можно было вычислить? Таких ключей тысячи, нужно обязательно знать адрес!

– А если тот, кто их нашел, – знал? Если он заранее знал, какую дверь отпирают ключи?

– Кто-то из ее института? – испуганно ахнула женщина. – Ты думаешь, их украл кто-то из ее приятелей?!

– Ну да. Могли и из сумки вытащить. Она ведь вечно бросала сумку где ни попадя…

Татьяна понуро опустилась на стул и огладила юбку на коленях:

– Ну вот, новая радость… Теперь придется менять все замки. Если у кого-то есть ключи, могут наведаться еще раз. Приду и найду пустые стены… Вот как тут.

Муж ничего не ответил ей, когда она добавила, что ей страшно возвращаться домой и ночевать там в одиночестве. А вдруг воры вернутся, когда она будет дома?! Что она может им противопоставить? Очень громкий визг?!

– Я не прошу, чтобы ты помог мне, – заметила она, видя, что он не желает отвечать. – Я сама справлюсь. Ничего…

Алексей молчал. Она решила было встать и распрощаться, недоумевая в душе – неужели для того, чтобы напомнить ей о пропавших ключах, нужно было тащить ее через треть Москвы?! Это можно было сделать и по телефону, и тогда бы она еще сегодня успела связаться с фирмой, которая ставила им дверь. Но муж неожиданно произнес:

– Собственно, я хотел поговорить еще кое о чем.

– Ну давай, – устало заметила она.

– Я хотел спросить, может, тебе нужны деньги?

Она вздрогнула. Вопрос больно ее уколол – хотя раньше она без стеснения забирала у Алексея всю зарплату, выдавая ему только на карманные расходы. Она всегда была семейным кассиром, и никому, в том числе и ей, такая расстановка ролей странной не казалась.

– Ты хочешь предложить мне денег? – раздельно повторила она. – Вроде алиментов?

Алексей страшно смутился и пробормотал, что это вовсе никакие не алименты, просто, раз ее обокрали… И потом, он за нее беспокоится… Татьяна его оборвала:

– Ну из сумки у меня ничего не вытаскивали, скоро получу зарплату, а что касается беспокойства… За это спасибо.

Она сама не ожидала от себя такого ответа. Честно говоря, вопрос о деньгах уже не раз приходил ей в голову – с того момента, когда ушел муж… Она прекрасно понимала, что с того момента, когда бюджет будет составлять только ее скромная зарплата, все расходы придется урезать и жить по-прежнему уже не удастся. Будь жива Ира – все было бы намного проще. Хотя девушка она была взрослая и никаких алиментов по закону ей не полагалось, но, если бы Алексей пожелал давать ей деньги, Татьяна была бы только «за».

– Я работаю… – уже менее уверенно повторила она. – Мне хватит.

– Но ты получаешь так мало…

– Ничего.

Он пожал плечами:

– Я только хотел помочь… Мы же все-таки не чужие.

– Рада, что ты так думаешь, – выпалила она и тут же поправилась: – Или не рада, уж и не знаю. Ничего я теперь не знаю. Ладно, пора домой. А то как бы последнее не утащили.

Он вдруг взял ее за руку:

– Постой, я провожу тебя немного. Или хочешь, подвезу?

Женщина давно отметила исчезновение машины из их двора. Было ясно, что Алексей явился как-то и перегнал автомобиль к своему новому месту обитания. Это ничуть ее не задело – машина была ей вовсе не нужна. Она слегка улыбнулась:

– Если подвезешь – буду благодарна. Только… Сердце-то у тебя в порядке? Можешь сесть за руль?

Он ответил, что сердце у него в порядке. Все, что с ним сейчас происходит, – только из-за разболтанных нервов. Они вместе вышли на улицу, сели в машину. По дороге оба молчали. Татьяна даже не хотела, чтобы кто-то начал разговор, – у нее на душе было так смутно и тяжело. Больше всего ее мучила мысль, что ей придется ночевать одной. А он – ее уже бывший супруг – сидит рядом, ведет машину и думает бог знает о чем. А ей, может быть, угрожает опасность. Если этим подонкам, которые завладели ключами, придет идея наведаться к ней ночью… «Правда, существует задвижка, – подумала она. – И они это понимают, и ночью ко мне не сунутся. Тогда придется взламывать дверь по-настоящему, и без шума не обойтись… Но все равно, мне страшно!»

Немного не доезжая до дома, Алексей неожиданно остановил машину у обочины. Татьяна удивленно на него взглянула:

– Здесь? Ну ладно, уже близко… Я пойду.

Тот резко поднял руку, будто пытаясь ее остановить. Татьяна, уже приоткрывшая дверцу, замерла с вопросительной улыбкой на губах:

– Что?

– Я еще хотел кое-что рассказать… – с запинкой произнес он. – Собственно, я ведь за этим и попросил тебя приехать. Я не мог сказать об этом по телефону…

У нее часто застучало сердце. «Что еще? Господи, что еще сейчас свалится мне на голову? Хватит, не нужно!»

Но он уже говорил. И как она и ожидала, речь шла об Ире. Почему она знала это еще до того, как муж успел открыть рот, – Татьяна не понимала. Может, потому, что у него в тот миг было такое странное выражение лица – виноватое и одновременно замкнутое. Таким он был, когда узнал о смерти дочери. Невероятное выражение – будто он чувствовал за собой какую-то вину и не мог в этом сознаться.

– Я все думал о том, как она изменилась, – говорил муж, не глядя в сторону Татьяны. – Она ведь прежде была совсем другая… А может, я и не знал, какая она была…

«Мои слова. Но почему у него такое странное лицо? Он волнуется и не смотрит на меня!» Женщина достала сигарету. Дверцу она оставила приоткрытой, и дым поплыл по ветру, завиваясь в свете горящей напротив витрины. Мимо шли люди – кто-то с покупками, кто-то с собакой на поводке, с ребенком в коляске… Люди двигались совсем рядом, а ей казалось, что они далеко. Как на экране телевизора.