Страх перед страхом - Анна Малышева

Дуне очень живо вспомнилось, как парень стоял на холодной лоджии и надрывно кашлял. Сигарета у него в руке дымилась скорее для вида – чтобы как-то оправдать свое стояние на холоде. Он кашлял, на нем был теплый свитер с высоким воротом… Петр явно был простужен, но в комнату не шел. Настолько круто поссорился с девушкой, что не хотел с ней сталкиваться? Но он ведь мог попросту бросить ее и уйти! А может, он не хотел сталкиваться с кем-то еще? И добился своего – его почти никто не запомнил, все были уверены, что Ира появилась на вечеринке одна, каким-то чудом, из ниоткуда… Ее-то видели и помнили все. А вот его – только она да Нелли. На свою беду, может быть.

– Ну и какие вы делаете выводы? – почти робко спросила Татьяна.

– Какие? Да очень странные… – Девушка пристально на нее взглянула. – Получается, тут не обошлось без вмешательства Василия… Как ни крути – а это единственная связь между всеми ними. Он был знаком с нашей компанией – давно, правда. Мог знать и Сергея. Во всяком случае, у него на дне рождения мог побывать и раньше. Помнил число, адрес. И вполне мог направить туда своего братца с подружкой. А вот сам не явился… Почему? Не хотел сталкиваться с Леней? Они ведь перессорились из-за бизнеса, верно? Но зачем, зачем он отправил туда этих двоих, как вы считаете?

Татьяна развела руками:

– Господи, мне-то откуда знать?! Вы тут выстроили целую теорию… Я просто не успеваю за вами! Поняла только одно – брат Петра и отправил их на вечеринку.

– Это он, я теперь уверена! А сам отрицает, что вообще что-то слышал о вашей Ире! Врет он, ясное дело! Не слышать о девушке, которая запросто прибегает к ним на квартиру, чтобы рассказать о своей беременности?! Не мог он о ней не знать!

– Да бог с ним, но зачем, зачем они туда пошли?! – не выдержала Татьяна. Она вскочила и тотчас почувствовала нехорошее, слишком частое сердцебиение. Уцепилась за край разделочного стола, осторожно перевела дух…

Дуня тоже встала – и вид у нее был довольно растерянный. Казалось, она сама не верила своим словам, когда раздельно, отчетливо произносила, что не видит другой причины – парочка пошла туда только затем, чтобы Ира познакомилась с Леней… Петр предоставил ей эту возможность, благополучно устранившись на балкон, он находился там все время, чтобы дать им познакомиться… А когда они ушли – незаметно сбежал и сам.

– Нет, это глупо! – вырвалось у Татьяны.

– Я сама понимаю, что глупо, – еле слышно ответила Дуня. – Но если они пришли туда специально… Специально, понимаете! Не затем, чтобы поздравить Серегу, не затем, чтобы повеселиться… С другой целью! Пробрались без билета, можно сказать! Так зачем? Я все думала об этом… А потом решила подойти с другого конца – спросила себя: кому это выгодно? – Девушка раздавила сигарету и чуть смущенно заметила: – Мы в институте проходили римское право, и единственное, наверное, что я оттуда запомнила, – это вопрос: «Кому выгодно?» Они спрашивали так, когда не могли найти преступника… Вот и я спросила, только чуть по-другому: а чем, собственно, кончился их визит? А тем, что Ира ушла оттуда с Леней под руку. И они стали встречаться. Вот.

– Боже мой! Какая глупость!

Дуня на этот раз ничего не ответила. Она старалась не встречаться глазами с этой женщиной, которая смотрела на нее так, будто у нее земля уходила из-под ног. Девушка и сама понимала, что слишком странным оказался вывод, слишком абсурдной забрезжившая перед ними истина. Если все это правда, то Петр вел себя, как сутенер, который остается в тени, следя за тем, как продвигаются успехи его подопечной… Но сутенер преследует прежде всего материальную выгоду. А какой был смысл знакомить этих двух ребят – беременную от другого Иру и нищего, погрязшего в долгах Леню? Кому могло быть выгодно это знакомство? Неужели таким странным, одновременно сложным и примитивным способом Петр решил избавиться от своей надоевшей беременной подружки? Но почему он выбрал для этого именно Леню? Именно его – никого другого?!

– Это глупость, – повторила Татьяна, все еще не чувствуя под собой ног. – И вы сами знаете, что это глупость…

Она хотела сказать что-то еще, когда вдруг вспомнила все свои подозрения относительно этого знакомства. И то, что дочь солгала ей, рассказав, что познакомилась с Леонидом на улице, совершенно случайно. И то, что рассказал потом сам Леонид, – как приметил на вечеринке у старых друзей незнакомую девушку, с которой никто не разговаривал, которая была такой задумчивой и растерянной… И казалась милым, несчастным ребенком. И ушла с ним, как будто ей не с кем было больше уйти. И попрощалась с ним – приведя его к дому, где якобы жила.

К дому, где на самом деле жили Петр и Женя. Затем, чтобы подняться туда и отчитаться, как прошло знакомство.

Татьяна слабо шевельнула губами. Девушка внимательно посмотрела на нее:

– Что?

– Вы правы, наверное… – прошептала та. – Только я все равно ничего не понимаю… Зачем? Зачем им это было нужно?

Дуня решительно заявила, что дело тут нечистое. Она прямо высказала свои предположения – что Петр хотел навязать свою подругу кому-то другому. Но почему именно Лене и с какой целью? Она это выяснит, обязательно выяснит.

Татьяна слабо отмахнулась:

– Как? Леня и моя дочь уже мертвы… У них не спросишь, а может, они и сами не знали… А Петр… Не связывайтесь вы с ним, ради бога! Мне уже и за вас страшно! Вот Нелли пропала – а я себя чувствую виноватой. Получается, что я ее в это дело втравила. Но откуда же мне было знать, что с ней что-то случится!

Дуня ответила, что она и не собирается ни о чем спрашивать Петра. И даже встречаться с ним не собирается. Зато на Василия она вполне может нажать.

– Он какой-то странный и, мне кажется, не очень в себе уверен, – заявила она. – С ним можно попробовать договориться. И потом, ведь он – связующее звено во всей этой цепочке. Петр – его брат, Леня – бывший компаньон. Он их связал – ради себя или ради кого-то еще, кто знает? Я пообщаюсь с ним. И еще… с одним человеком.

Она не стала говорить, кто это человек, да Татьяна уже и не спрашивала. Совершенно убитая, она наконец нашла стул и присела. Дуня попрощалась и пообещала держать ее в курсе дела. И попросила разрешения сделать пару телефонных звонков.

Еще через десять минут она знала все. Как она и рассчитывала, узнать новый адрес Ольги особого труда не составило. Компания, к которой принадлежал Леня, перестала с ней общаться, но у Ольги оставались и другие знакомые – в том числе и школьной поры. У второй же девушки, которой позвонила Дуня, оказался адрес Ольги. Та побывала на ее свадьбе – и даже сейчас эти воспоминания не изгладились из ее памяти. Как засвидетельствовала девушка, свадьба была роскошная. Было все, чего душа пожелает, – и лимузины, и море цветов, и настоящий оркестр, который играл не переставая, пока не разъехались последние гости. А происходило это все в подмосковном городке – совсем рядом, если, конечно, добираться туда на машине.

* * *

Ограда была выложена из блестящего желтого кирпича. По углам – башенки под жестяными колпаками. За деревянными воротами виднелись тонкие искривленные сосны и темные окна большого особняка. Дуня нерешительно огляделась. Пусто. Совершенно деревенская, безлюдная улица. Новенькие кирпичные особняки чередовались тут с полуразвалившимися деревянными хибарками. Она пожалела было, что отпустила машину – все-таки было бы не так одиноко. Но потом решила, что смалодушничала – неужели она собиралась бежать, даже не начав дела?