Божья кара - Виктор Пронин

Слухи о том, что Грин появляется иногда на ночной набережной, ходили давно, но к ним относились недоверчиво, а то и с насмешкой – пить, дескать, надо меньше. Но в эту ночь и Наташа, и Амок действительно видели высокую фигуру в шляпе с широкими полями и в длинном черном пальто, увидели оба, одновременно, с подробностями. Оказывается, не пустые это россказни, Грин на набережной все-таки бывает. То ли в виде привидения, то ли в качестве сгустка какой-то неоткрытой еще энергии, но существует и даже вступает с людьми в какие-то отношения – вспомните его жест в сторону Наташи и Амока.

Пора было домой.

Они пересекли темный еще парк, тихонько прошли в ворота мимо спящего Мухи и вышли на освещенную улицу Ленина. Одна только фигурка мелькнула перед ними на фоне светлого здания рынка, но как раз она, эта фигурка, на которую не обратил внимания Амок, и насторожила Наташу.

Она зашла вперед и остановилась перед парнем.

– Значит, так, Амок... Дальше я пойду одна.

– Не понял?

– Я не говорю, что мне так хочется... Мне так не хочется... Но так надо.

– Хмырь? Это он промелькнул только что возле базара?

– Что делать, Амик, что делать... Это не мой выбор и не моя воля...

– Я им займусь.

– Не надо. Это опасно.

– И ты в самом деле веришь, что я отшатнусь после этих твоих слов?

– Не надо, Амик... Я не хочу тебя терять.

– С нами Грин, – твердо сказал Амок. – И он, кажется, нас благословил? Знаешь, кто круче? Тот, кто готов идти дальше. Кто готов идти до конца. Любовь? Любовь. Кровь? Кровь. Смерть? Смерть.

– Где ты все это вычитал?

– Сам додумался. От любви умнеют. Не замечала?

– Как-то в голову не приходило... Мои ухажеры всегда дурели. Ты вот первый, который поумнел.

– Ты не хочешь его послать?

– Не могу.

– Почему?

– Боюсь. И за себя, и за Лизу. И за тебя тоже.

– Так это и есть тот знаменитый маньяк, которого все ищут?

– Нет, это не он... Но я не знаю, кто из них опаснее.

– И давно вы...

– Выросли вместе.

– Он сидел?

– Случалось.

– По много лет?

– Когда как.

– За что?

– По-разному. Пока, Амок.

– Заказ принят. Пока.

– Береги себя. – Наташа легонько толкнула Амока кулаком в грудь.

– Зачем?

– Ты же сам говоришь – Грин с нами.

– Ха! А хрен с ними! Как его зовут?

– Кличка – Зэк.

– Красиво звучит.

На этом расстались.

Наташа неспешной, но твердой походкой направилась к своей калитке, Амок, тоже не торопясь, зашагал в сторону почты. Обернувшись и увидев, что Наташа вошла в калитку, повернул в обратную сторону. Амок остановился у калитки, постоял некоторое время, но входить не стал. Прошло совсем немного времени после той ночи, когда он бросил в форточку холодную лягушку, упавшую Наташе на грудь, когда отваживал простоватого Апполонио, но Амок уже понял, что повторяться нельзя, почему-то нельзя. Объяснить это себе он не мог, но пришло твердое понимание – нужно что-то другое.

Напротив калитки простирался пустырь с незаконченными фундаментами, рытвинами, траншеями – видимо, у заказчика кончились деньги, или же посадили мужика на какое-то время за какие-то дела. Пустырь порос разнотравьем, и затеряться здесь было нетрудно. Амок нашел остатки деревянных щитов, брошенные строителями, и вполне уютно на одном из них расположился.

– Врага надо знать в лицо, – проговорил он вслух слышанные когда-то слова. Закинув руки за голову, он смотрел в светлеющее, розовеющее небо, настраиваясь на два-три часа ожидания – Наташе с утра надо быть в подсобке ресторана «Зодиак».

Гостеприимная Аделаида опять созвала гостей на котлеты. Место встречи, как сейчас говорят, изменять не было никакой надобности – недостроенная гостиница на улице Десантников. Один из номеров был почти готов и вполне подходил для приема гостей. Гости для хозяйки были привычны – Равиль и Андрей. Жора взялся обеспечить стол коньяком, Аделаида занялась котлетами, все тому же Косте был поручен рынок – зелень, пряности, креветки на случай, если кто-то пожелает освежиться холодным пивом.

Были приглашены и Наташа с Амоком, но суровые обязанности не позволили ей отлучиться – ресторан работал допоздна, если не до утра. Да и Игорек последнее время проявлял повышенную требовательность. Наташа его прекрасно понимала, посмеивалась, дерзила, но обязанности свои исполняла. Как-то Игорек заглянул в посудомоечную, где Наташа и тетя Нюра вели беспощадную, но безуспешную борьбу с грязной посудой.

– Помочь? – усмехнулся Игорек.

В ответ тетя Нюра молча сунула ему в руки грязный передник.

– Что-то он у тебя не больно свежий, – отшатнулся Игорек.

– Это не у меня, это у тебя несвежий передник, – не задумываясь, отвечала тетя Нюра. – На прачечную скупишься, хозяин!

– Учту, – уже от двери ответил Игорек.

В общем, не пришла Наташа на котлеты, а Амок, естественно, остался томиться где-то рядом с рестораном. Представить себе, что он придет один, было совершенно невозможно.

– Ладно, – решительно сказала Аделаида, устанавливая посредине стола котлеты на роскошном блюде – посуда для гостиницы уже была закуплена. – Зато нам больше достанется, согласен, Костя?

– Целиком и полностью, – ответил парень.

– Равиль, – обратился Жора к магу и колдуну, – скажи что-нибудь вещее. Можешь?

– Чую в воздухе напряжение.

– В этой комнате или в Коктебеле?

– И в комнате, и в Коктебеле.

– А напряжение положительное или отрицательное?

– И то и другое, – без улыбки отвечал Равиль. – Смотря, с какой стороны взглянуть. Или, говоря точнее, это зависит от того, с чьей колокольни посмотреть.

– Равиль, ты меня извини, – Жора помялся, не решаясь огорчить московского гостя, – но подобные вещие слова я... ты меня прости, пожалуйста... подобные вещие слова, мне так кажется, я тоже могу произносить... А если после хорошего глотка коньяка, то могу и подробнее, а?

– Не надо, – без улыбки ответил Равиль. – Не советую.

– Боишься, что осрамлюсь?

– Не осрамишься. Потому что дурачишься... С такими вещами не надо шутить. Говорят, в картах и любви новичкам везет... И тебе может повезти. Но не в том смысле, что ты действительно что-то угадаешь, что-то правильно предскажешь...

– А в каком смысле? – заинтересовался разговором и Андрей.