Профессионалы - Фридрих Незнанский

Зам Ходоровского по оперативной работе Борис Лепешкин докладывал:

— …На закрытом совещании руководителей фракций депутат Становой заявил о том, что депутат Шрамов замарал себя поступком, не совместимым с высоким званием депутата Госдумы, и привел в доказательство своих слов ряд документов. Документы были компьютерными распечатками и содержали фотографии и тексты нетрезвых разговоров Шрамова с девушками из эскорт-агентства.

В кабинете Ходоровского они были одни, к выполнению заказа Ларри Фримена Ходоровский решил привлекать как можно меньшее число своих сотрудников. Хоть Фримен его и успокоил, что политики за этим делом нет, хоть и сам Ходоровский догадывался, что упомянутые чиновники все, как один, подлецы и мерзавцы, но они, тем не менее, представляют наше российское государство, и, дискредитируя их, мы тем самым… Короче, глава агентства нюхом чувствовал, что не так все в этом деле просто, и оно (дело) может закончиться крупными неприятностями.

Однако за работу он взялся и один с ней справиться не мог.

А вот Борю Лепешкина морально-этические проблемы волновали мало, вернее, совсем не волновали, он продолжал докладывать:

— Становой и раньше выступал с подобными заявлениями, за что и получил от коллег-депутатов прозвище «Облико-морале». И каждый раз его слова не были бездоказательными. Ходят слухи, что Становой собирает досье на всех своих коллег по Думе, на крупных чиновников и видных государственных деятелей. Будучи мультимиллионером (он владелец сети ликероводочных и пивоваренных заводов), он тратит на свое хобби большие деньги, и, опять же, ходят слухи, что обладатели компромата несут его сплошь и рядом не в СМИ, которые у нас еще не в состоянии платить прилично за сенсации, а Становому. Причем он довольно часто не обнародует полученный компромат.

— Шантаж? — предположил Ходоровский.

— Возможно. Возможно, шантажирует коллег и перепродает сведения самим героям сенсаций…

— Мультимиллионер пытается заработать на перепродаже компромата?!

Лепешкин пожал широкими плечами:

— Ну… возможно, он ждет удобного случая заявить о себе погромче. Далее: все досье у него компьютеризированы. Но (это уже проверено) компьютер не подключен к думской сети и не имеет выхода в Интернет, то есть влезать в него нужно физически — руками. И человека, которому не доверяет, Становой к компьютеру не допустит.

— Значит, нужно вербовать доверенного программиста. А еще соображения? Не через досье Станового собрать информацию можно? — задумчиво поинтересовался Ходоровский.

— А мы и будем собирать ее другими способами. Досье Станового я предлагаю использовать как начало отсчета, не больше. А потом, зная, в каком направлении надо копать, будем копать.

— Доверенный программист вообще существует?

— Да, — утвердительно кивнул Лепешкин. — Есть некто Артем Мальков, двадцать два года, студент-заочник, стаж работы с компьютерами восемь лет, не привлекался. По моим сведениям, Становой патологически боится компьютерных вирусов, так что этот Мальков регулярно приносит ему свежие версии антивирусных программ.

— И что, твоего Малькова есть на чем зацепить?

— В наше время нет такого программиста, которого не на чем зацепить. Либо он пользуется пиратскими программами, либо сам их «крэкает», либо хакерит, либо подрабатывает на немотивированных апгрейдах — осовременивании компьютерной аппаратуры. Но вербовать предлагаю под видом кадровых сотрудников ФСБ и хотел бы взять с собой кого-нибудь для солидности, Гицко, например. Когда за тобой приходят двое, значит, не кидалы, а правда ФСБ — стереотип мышления.

— А в ближайшее отделение он тут же не побежит?

— Ни за что. Еще один стереотип: с кидалами менты заодно, а против ФСБ у них руки коротки. То есть он решит, что сдавать нас имеет смысл только самому высокому нашему же (то есть фээсбэшному) начальству, но и этого делать не станет — сочтет, что только прибавит неприятностей на свою талантливую голову.

— Хорошо, возьмешь с собой Гицко.