Профессионалы - Фридрих Незнанский

Вербовка прошла быстро и четко, словно по учебнику. Воскресным утром Лепешкин и Гицко просто дождались, когда Мальков выйдет из дома — программист жил один, по субботам, как правило, работал, а по воскресеньям запасался продуктами на неделю. Он как раз выходил из подворотни, а сыщики, театрально взвизгнув тормозами «Волги» у него перед носом, солидно вышли из машины, предъявили фээсбэшные (липовые, конечно, но очень — просто очень! — похожие) удостоверения и попросили проследовать с ними.

Сбежать Мальков не пытался, но испуг на его лице отразился нешуточный, и, когда садился в машину, руки заметно подрагивали. Значит, все будет еще проще, усмехнулся про себя Лепешкин, значит, парень чувствует, что рыльце в пушку.

Гицко сел за руль, Лепешкин с программистом — сзади, доехали до Лубянки. Гицко припарковался, заглушил мотор, минут за десять, пока ехали, никто не произнес ни слова.

Мальков не выдержал первым:

— Чего вы от меня хотите? — спросил он с вызовом, гордо вскинув подбородок.

— Сотрудничества, — спокойно ответил Лепешкин.

— Это понятно, — мотнул головой программист. — А если я скажу «нет»?

— А вы можете так сказать? — вполне добродушно поинтересовался Гицко со своего водительского места. В злого и доброго полицейского они не играли.

— Могу!

— Это не в ваших интересах, — заметил Лепешкин.

— Да?!

— Да.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Я констатирую факт.

— Стучать на своих друзей не буду! — запальчиво воскликнул Мальков. — И у вас на меня ничего нет!

— Ошибаетесь, молодой человек, и ошибаетесь вдвойне. Стучать вам никто не предлагает, и у нас на вас очень даже много материалов. — Лепешкин достал из-за спины толстую папку. — Можете полюбопытствовать.

Готовясь к встрече, оперативники собрали кое-что на Малькова, но толщину папке придавала пачка совершенно чистых листов. Добравшись до нее, он недоуменно уставился на сыщика:

— ??

— Намек понятен? — спросил Лепешкин, а Гицко, до сих пор пялившийся на прохожих через лобовое стекло, медленно развернулся и просто тяжело вздохнул. Молча. Но на лице его столько можно было прочесть! Лепешкин не зря выбрал его в напарники. Несмотря на мягкий голос, лицо у Гриши Гицко было суровое, взгляд тяжелый, вязкий, так и хочется поскорее отвести глаза, а даже когда отвел, все равно его чувствуешь. Был бы он актером — играл бы исключительно немногословных крестных отцов или матерых чекистов. Нет, на самом деле он парень добрый, и веселый даже местами, но на тех, кто его плохо знает или совсем не знает, производит исключительно пугающее впечатление.

И тут уже и без того напуганный Мальков испугался окончательно.

Лепешкин видел, как он сломался, но торопиться не стал, предложил парню сигарету, закурил сам. Не спеша покурили, отдышались чуток. И только видя, что программист уже тяготится, хочет поскорее узнать, какое страшное в своей подлости поручение ему дадут, сыщик заговорил:

— Нас интересуют досье, собранные на компьютере депутата Станового. Мы знаем, что вы регулярно снабжаете его антивирусами. В ближайшие дни, лучше прямо в понедельник, вы пойдете к Становому и перепишете всю нужную нам информацию.

— Но как?! Он же…

— Как — решайте сами, вы же программист. Мы свяжемся с вами и объясним, когда и куда доставить диск.

— М-мне н-нужны гарантии, — заикаясь, проговорил Мальков.

— Какие?

— Стопроцентные! Я хочу, чтобы все материалы на меня были уничтожены и чтобы вы после… после этого оставили меня в покое.

— Хорошо, — легко согласился Лепешкин. В данном случае он даже не врал, но, будь на его месте реальный сотрудник ФСБ, грош цена была бы этим гарантиям. — Хотя не зарекайтесь, а вдруг вам понравится?

— Не понравится, — буркнул программист. — Я могу идти?

— Идите. До свидания и берегите себя, пожалуйста.

Мальков выскочил из машины и, не оглядываясь, вклинился в воскресную толпу.

— Ну и каковы наши шансы? — поинтересовался Лепешкин у напарника.

— Процентов восемьдесят, — ответил Гицко. — А может, и больше.