Белое сияние - Кэролайн Карвер

Сторожка, в которой отсиживалась Лиза, если бы не окна, была бы почти точной копией той, в которой похитители держали Эбби. В одном углу стоял топчан, в другом находилось что-то наподобие кухоньки, посредине печь. Правда, туалетом служило не ведро в углу, а небольшое деревянное строение позади сторожки, поэтому внутри не было жуткого запаха человеческих испражнений — только тянуло дымом. Вдоль стен, слава богу, не громоздились ряды консервов — это спасало от неприятных воспоминаний.

Желтый свет керосиновых ламп падал на кресло, заваленное одеждой, рядом стояли две грубо сколоченные табуретки, на окнах висели выцветшие занавески, в стену вбиты толстые крючки, а столом служил круглый пень от огромного дерева. Его поверхность отшлифовывали годами люди, находившие здесь убежище, поэтому сейчас она блестела, будто по ней разлили растительное масло. На топчане лежало пуховое одеяло и четыре подушки.

— Прямо-таки номер люкс, — восхитилась Эбби.

— Сразу видно специалиста, — отозвалась Лиза с насмешкой в голосе.

Эбби застыла, оскорбленная обычным Лизиным ехидством.

— Черт, — Лиза сконфуженно закрыла лицо ладонями. — Прости. Знаешь, я думала, что когда мы снова встретимся, мы затискаем друг друга до смерти и будем говорить что-то вроде: простим друг друга, все позади, теперь все будет иначе и так далее. Но все оказалось не так-то просто, да?

— Да.

— Ладно, проехали. — Лиза подбросила дрова в печь. — Знаешь, что действительно меня поражает?

Эбби посмотрела на маленькую жилистую фигурку своей несгибаемой сестры и вдруг почувствовала невероятную слабость во всем теле.

— Что?

— Твой пес.

Удивленная этим замечанием, Эбби потрепала Моука по загривку.

— Но это не мой пес, а твой.

— Почему же за последние полчаса он от тебя и на шаг не отошел?

Надо же, а Эбби и не заметила его присутствия — наверное, потому, решила она, что уже привыкла к нему.

— Я ведь его кормлю.

— Я тоже его кормила.

— Он любит спагетти. — Эбби зевнула; Моук, глянув на нее снизу вверх, тоже широко и с чувством начал открывать рот.

— Вот это да, — рассмеялась Лиза. — Он даже движения твои повторяет.

Эбби пожала плечами в недоумении, позвякивая в карманах извлеченными из пистолета патронами: она об этом не задумывалась.

— Тебе приготовить кофе? — предложила Лиза. — Хочешь — у меня есть и шоколад?

— Тогда шоколад.

Эбби подвинула табуретку поближе к столу, Моук распластался у ее ног, а Роскоу удобно устроился у печки. Она смотрела на сестру, пока та доставала кружки, открывала пакет молока и ставила на печь небольшую кастрюльку. Заострившиеся черты, темные пятна на щеках — очевидно, следы обморожения. Если бы она не знала об этом, то приняла бы их за румяна необычного оттенка.

— Не переживай — пластическая хирургия сегодня творит чудеса, — весело заметила Лиза.

— Болит?

— Сначала саднило, но мне крупно повезло. Мороз меня только слегка пощипал. Я сейчас все время мажу щеки ромашковым кремом — похоже, помогает.

Когда молоко разогрелось, Лиза залила им шоколад, тщательно перемешала и передала Эбби ее кружку. Потом подошла к окну, выглянула на улицу, вернулась к столу и закурила. Эбби протянула руку.

— Не возражаешь, если я стащу у тебя одну?

— Только если это не первая твоя сигарета за много лет. Не хочу, чтобы из-за меня ты закурила.

— Как видишь, закурила.

— Ну надо же! — И Лиза протянула сестре пачку.

Эбби закурила. Последний раз она курила в день похищения, поэтому у нее тут же слегка закружилась голова.

Лиза приспособила под пепельницу крышку от майонезной банки.

— Значит, по моей милости мы снова попали в переплет, да?

— Похоже на то. — Эбби покрутила сигарету между пальцами. — Есть идеи, что делать дальше?

— Что-нибудь придумаем, — уклонилась Лиза от прямого ответа.

— Джо сказал, что МЭГ у тебя?

Лиза промолчала, но Эбби заметила, как затуманился ее взор при упоминании о МЭГ.

— Ты знаешь, что случилось с Томасом? — спросила Эбби осторожно.

Лиза опустила глаза:

— Да, Большой Джо мне сказал. Я вчера разговаривала с ним по радио.

— Не могу поверить, что его нет.

— Я тоже. — Лиза держалась изо всех сил. — Он для меня был… как отец.

— Знаю.

— Как мама?

— А ты как думаешь?

— Все настолько плохо?

— Ты же понимаешь, какая для нее это пытка!

— Прости.

Эбби глубоко вздохнула:

— Вообще-то состояние ее стабильно. Она дома и в больницу ложиться не собирается. Сейчас возле нее Ральф. Он удивительный человек.

— И как она относится к его присутствию?

— Похоже, не против.

Лиза улыбнулась воспоминаниям:

— Может быть, он все-таки дождется ее на свидание?

— Как знать…

Лиза стряхнула пепел в импровизированную пепельницу:

— Ты выяснила отношения с Кэлом? Большой Джо говорит, он постоянно крутится возле тебя.

— Что тут можно выяснять? Он мне лгал.

— Бедный мужик!

Эбби с такой силой стукнула кружкой по столу, что пролила шоколад себе на руку, но даже не почувствовала это.

— Он позволил мне думать, что свободен, а на самом деле это была ложь. Вряд ли я смогу это простить.

— Прям судья и присяжные в одном лице! — Лиза затянулась и выдохнула струю голубого дыма.

Эбби посмотрела на нее с некоторой обидой:

— Такое простить нельзя. Он и о жене не подумал. Ты сама тогда сказала, что она бы умерла, если бы узнала.

Лиза глубоко затянулась:

— Только не рассказывай, что во время обострения маминой болезни у тебя никогда не возникало желания все бросить и бежать куда глаза глядят.