Когда меня не стало - Анна Данилова

– Не помню… Кажется, я помогала Лоре в туалете, ее тошнило…

– Так, может, тебе там стало плохо и ты все это время пролежала на полу в туалете? Слушай, а ты не пробовала получше расспросить этих воришек, как все было на самом деле?

– Пробовала, но у меня ничего не получилось. – Она вспомнила Лизу, Наполеона, и ей показалось, что даже ветер стал холоднее, а солнце потускнело. – Это тоже мертвые люди. Они долго не проживут. Наполеон продает Лизу Татарину… Ему они продали и мои вещи… Макс, я устала и хочу вернуться домой. Договорим по дороге.

В машине она спросила его, знает ли кто-нибудь в городе о том, что он жив. Он ответил, что никто ничего не знает. И тогда она стала рассказывать ему о своих злоключениях, о ее попытках проанализировать возможные мотивы его клиентов… Рассказала о смерти дочери и отца Исхановых, о Лене Овсянниковой, об Ирине Цветковой и убийстве ее приятеля-уголовника, о Линеве, о смерти его сына, Стаса, о Снегине и ее попытке восстановить справедливость и добиться того, чтобы Виктора Николаевича выпустили… Говорила много о Пасечнике и Савельеве.

– Пасечник? Я его знаю… Очень порядочный человек. А о Савельеве знаю мало…

Белла посмотрела на мужа в растерянности: ее рассказ как раз подошел к тому моменту, когда в ее жизни появился Володарский. Здесь она явно зашла в тупик. Ведь Володарский оказался прав – Макс действительно хотел ограбить его. И пусть это даже носило характер мести, все равно – речь шла о присвоении крупной суммы. Но, с другой стороны, если Володарский нанял киллера, чтобы убрать с дороги Макса, то ему вообще место в тюрьме.

– Почему ты замолчала? – спросил Макс.

– Потому что я многого еще не понимаю. Предположим, Володарский хотел взорвать тебя в машине… Но ведь там должна была быть и я… Но если, как ты говоришь, он влюбился в меня, то навряд ли он хотел моей смерти… А что, если меня задержали в этом туалете или где-нибудь еще в ресторане НАРОЧНО? Подсыпали в вино, скажем, какой-нибудь порошок… Ведь не случайно я ничего не помню…

– Может, и так…

– Одно скажу тебе, Макс, Володарский ищет тебя. Ищет, чтобы забрать документы.

– А ты откуда знаешь?

– Знаю. А твой друг, который Борисов, большая свинья… – И она рассказала ему о якобы случайной встрече с Борисовым в Москве и ее просьбе вернуть ей их деньги, вырученные от продажи акций.

– Борисов? Но он никогда не занимался никакими акциями! С чего ты это взяла? Борисов – игрок. Все его акции – это карты!

– Но тогда почему же он говорил со мной о каких-то пакетах? – И она подробно передала ему разговор с Борисовым.

– Нет-нет, это какое-то недоразумение…

– Но чтобы играть в карты, нужны деньги… Откуда у него деньги? Он же нигде не работает!

– Белла, ты совсем еще ребенок… Сейчас тот, кто не работает, как раз и имеет деньги, а кто работает – нищенствует…

– Но ведь ты работал…

– Я – это исключение. А сейчас я хочу предложить тебе уехать отсюда…

– Уехать, так и не узнав, кто нас с тобой пытался убить?

– Причин может быть слишком много… Ты правильно действовала, когда занималась моими клиентами… Родьку Исханова жалко… Он ведь приходил ко мне, чтобы сказать о том, что его дочь в руках бандитов… Они требовали у него какой-то товар, я так думаю, что наркотики, причем крупную партию, но это было недоразумение… Я пытался связаться с одной группой, чтобы объяснить, что Родька ни при чем, а тут все это завертелось… У него работает Ямщиков, вот тот как раз и мог заниматься «товаром», он уже задерживался не раз…

– Ямщикова тоже убили, забыла тебе сказать. И про публичный дом, в который Сосновская возила Лену Овсянникову, еще не рассказала… Ты случайно не знаешь человека по кличке Оса?

– Нет, не знаю…

– А я уж думала, что это… ты… Знаешь, я бы не удивилась…

– Если бы это было разрешено законом, я бы занялся этим бизнесом, деньги не пахнут, Белла, а деньги – это все… Вспомни, как хорошо нам жилось с тобой, когда у нас было все…

– Макс, как ты думаешь, что стало с нашим сейфом?

– Я был там, – сказал Макс, хмурясь, – ночью лазил через окно… Там дыра в стене, сейф стоит на полу, но он пустой… Улетела наша «бабочка»… Кстати, а как ты оказалась в подъезде Германа?

Белла рассказала ему о своем походе в ювелирный магазин, о кольцах-»бабочках» и о том, как, назвавшись Изабеллой Лерман, она договорилась о встрече с Леви.

– Представляю, как был удивлен дядя… Надеюсь, ты когда-нибудь мне расскажешь, как вообще оказалась в Москве…

– …Подожди, а разве тебя в это время там не было? Разве ты не жил вместе с ним?..

– У меня была работа, – несколько замешкавшись, пробормотал Макс. – Я не видел Германа около двух дней, ездил по одному делу…

– Макс, ты так изменился… – Она вздохнула. – Ты ни разу за весь сегодняшний день не назвал меня Зу-Зу… – В глазах ее стояли слезы. – А теперь увези меня отсюда, я не могу больше видеть эти могилы и кресты…