Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

Пролетели еще две недели, наступил долгожданный день выписки. С самого утра Вероника нервничала, пока получила выписку у Виктора Ивановича, наставления по поводу дальнейшего поведения и прочее. Девушка металась по палате от окна к двери, высматривая Романа. Он обещал приехать за ней к двум часам, а сейчас стрелка стояла уже на одной минуте третьего.

– Ну, где же его носит? – нервничала Ника. – Разве можно доверить такому человеку серьезное дело? Сказала же, что в два буду одета и готова ехать.

Наконец послышались шаги, и дверь распахнулась: на пороге стоял Роман собственной персоной и радостно улыбался.

– Мог бы и поторопиться! – набросилась на него Вероника и, схватив сумку, выскочила за дверь со скоростью молнии.

– Эй, эй, может, меня подождешь? – крикнул вслед Роман, а потом, сокрушенно покачав головой, бросился догонять подругу. Он догнал ее уже на первом этаже и, схватив за руку, заставил приостановиться. – Слушай, нужно же с доктором попрощаться, получить рекомендации, ну и все такое прочее.

– Все такое прочее я получила уже с утра и попрощаться тоже успела. Так что давай быстрее увози меня отсюда, хочу домой.

– Ты что, опять что-то натворила, что с такой завидной скоростью улепетываешь? – подозрительно посмотрев на Веронику, спросил Роман.

– Что за бредовые заключения? – фыркнула девушка и спрятала глаза.

– А ну колись, – не сдался Роман и хотел усадить ее в кресло.

Но Вероника уперлась, как осел, и не двинулась с места.

– Поехали домой, я тебе все по дороге расскажу, – пообещала девушка и взяла Романа за руку, пытаясь вытащить его из холла на улицу.

– Нет уж, моя милая, рассказывай сейчас. Посмотрим, как это будет выглядеть, может, еще придется подниматься и извиняться за тебя.

– Я уже извинилась, – промямлила Ника.

– Внимательно тебя слушаю, – вздохнул Роман.

– Понимаешь, я совсем не нарочно, все как-то само собой получилось, – нехотя начала Ника.

– Не тяни резину, говори по существу, – повысил голос Ребров.

– А я и говорю по существу, что ты меня перебиваешь? – огрызнулась Ника. – Я сегодня утром, когда уже выписку получила, спросила разрешения у Виктора Ивановича зайти к Вадиму Демидову, ну, чтобы попрощаться с ним. Захожу в палату, смотрю, мужик какой-то у аппарата крутится и что-то там с ним делает. Ну вот…

– Что «ну вот»? Что «ну вот»? Дальше-то что? – нетерпеливо закричал Роман.

– Не ори, не дома, и дома тоже не ори! – тявкнула Вероника и отвернулась. – Пошел на фиг, вообще ничего не буду рассказывать.

– Не нужно, не рассказывай. Я сейчас отправлюсь не на фиг, как бы тебе хотелось, а к Виктору Ивановичу. Думаю, он мне более понятно все объяснит, – усмехнулся Роман.

– Я и сама могу все понятно объяснить, нечего занятого человека от дел отрывать, – торопливо заговорила Вероника. – Я вспомнила того козла с бородкой и подумала, что этот тоже хочет Вадиму что-то сделать.

– И что дальше? – осторожно спросил Роман, уже предчувствуя неладное.

– А что дальше? Под рукой у меня ничего не оказалось, кроме… – Девушка замолчала.

– Ника, я тебя сейчас придушу.

– Кроме прикроватной тумбочки, – выпалила Вероника и торопливо заговорила дальше: – Ром, только ты не думай, она совсем легкая, и он, тот мужчина, только сотрясением мозга отделался, ну и еще перелом у него ноги, но это уже не моя вина, это он сам поскользнулся, когда из палаты от меня убегал. Он подумал, что я из психиатрического отделения сбежала, и начал орать: «Помогите, убивают!» Но я же думала, что это преступник, и, конечно, побежала за ним, а по дороге схватила шприц, его медсестра приготовила, чтобы Вадиму укол сделать. Ну а когда тот мужик опрокинул ведро с водой, уборщица там полы мыла, он на этой воде и поскользнулся, упал и ногу сломал. А я в это время на него верхом села, ну и всадила ему этот шприц по самое некуда. Там, представляешь, какое-то лекарство сильнодействующее было, которое только коматозники выдерживают, но, на его счастье, там была совсем малюсенькая доза.