Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

Следствие продолжалось, и Вероника, уже совсем успокоившись, вклинилась в нормальное течение жизни. Она перестала вздрагивать от каждого шороха и почти совсем спокойно спала по ночам. Юля по-прежнему жила у нее и не собиралась пока уезжать. Ей было здесь хорошо, а переступить порог своего дома не хватало мужества. Ходить становилось все труднее: если Юлия шла в одну из комнат, то сначала в дверях появлялся ее живот, и только некоторое время спустя вплывала его обладательница. Врач из женской консультации постоянно твердила будущей мамаше, что ей нужно непременно лечь в больницу, чтобы ежедневно находиться под наблюдением специалистов, но она ни в какую не соглашалась. От одних воспоминаний о том, как она провела самые ужасные и неприятные дни своей жизни на больничной койке, да еще с решетками на окнах, ее бросало в дрожь. Только благодаря этому обстоятельству врач шла на уступки, но названивала Юлии каждый день и справлялась о ее самочувствии.

Когда срок подошел к семи месяцам, живот подозрительно опустился, и Юля без бандажа не могла даже встать с постели. Вероника с беспокойством посматривала на подругу и с ужасом вспоминала Свету, у которой роды начались прямо дома, поэтому старалась себя всячески успокаивать.

– Ничего, все будет нормально, до родов еще целых два месяца. В конце концов, если что, у меня уже есть опыт. – Но только она начинала вспоминать о своем «опыте», как сразу чувствовала, как по спине бегут ошалевшие от ужаса мурашки. Дело в том, что Светлана рожала своего Ромку дома, а помогала ему родиться Вероника. Врачи «Скорой помощи» приехали тогда, когда новоявленная акушерка, трясясь от ужаса, уже держала в руках только что появившегося на свет мальчика.

Ника пыталась несколько раз намекнуть подруге, что нужно на всякий случай переехать в городскую квартиру, но Юлька только смеялась в ответ:

– Хватит паниковать, Никуся, все будет нормально, нечего меня раньше времени запихивать в душный город, мне пока и здесь хорошо.

Вероника махнула рукой и решила, что самым правильным сейчас будет просто купить машину, чтобы в случае чего она могла сразу отвезти Юлию в роддом. Придя к такому выводу, Ника не стала откладывать свое решение в долгий ящик и в один прекрасный день, встав утром пораньше, поехала в автомобильный салон. Ей приглянулся хорошенький «Рено», и, как только девушка уселась в салон, вылезать ей оттуда никак не хотелось.

– Мадам понравилась машина? – суетился вокруг Вероники молодой парень, менеджер по продажам.

– Мадам очарована, только не очень устраивает цвет. Вы не могли бы мне предложить что-нибудь поинтересней?

– Да что вы, красный – самый ультрамодный, вам все будут завидовать, – постарался убедить Веронику менеджер.

– Я не люблю, когда мне завидуют, боюсь, сглазят, – не сдавалась Ника и строго посмотрела на парня. – И потом, я живу почти в деревне, у нас там быков целое стадо. Не хочу, чтобы они положили глаз на мою машину. Если вам нечего мне предложить, я обращусь в другой салон.

– Что вы, что вы, мадам! Сейчас я что-нибудь придумаю для вас.

– Придумывать ничего не нужно, я хотела бы иметь белую машину, и никакую другую. Если у вас есть такой цвет, будем оформлять, если нет – я ухожу.

– Думаю, для вас у нас найдется белый автомобиль, – засуетился менеджер, как только услышал об оформлении сделки.

– Так-то лучше, – проворчала Ника и пошла за ним, чтобы посмотреть, что ей предложат на этот раз.

Когда она подкатила к дому в новеньком «Рено», ей навстречу выскочил садовник Степан с испуганным лицом.

– Вероника, как хорошо, что ты приехала, кажется с Юлей худо, лежит на диване, лица на ней нету.

Ника кинулась в дом и, увидев подругу, все поняла.

– Юлька, у тебя что, схватки начались?

– Ой, не знаю, все болит, то отпустит, то опять. Ой, мамочки, не могу!

– Давай поднимайся, поехали в больницу, – заторопилась Вероника.

Она помогла подруге подняться и повела во двор, где стояла машина.

– Чья это? – поинтересовалась Юлия, увидав беленькую красотку.

– Моя, только что купила. Как чувствовала, что скоро понадобится. Правда, не предполагала, что настолько скоро, – пропыхтела Ника, таща подругу чуть ли не на себе. – Юль, а воды у тебя уже отошли?

– Нет, никакой воды не было, не дергайся.

– Это хорошо, значит, доедем до роддома без приключений. Я как вспомню Светкины роды, у меня прямо мозги клинить начинает. Ты уж, пожалуйста, потерпи, ладно?

– Ладно, потерплю, если смогу, – улыбнулась Юля и тут же сморщилась от нахлынувшей боли. – Ох, я, конечно, знала, что рожать несладко, но не думала, что до такой степени, – простонала Юля. – Ты, Никуся, не гони очень сильно, а то угодим с тобой не в родильный дом, а прямиком в морг.

– Типун тебе на язык, ненормальная, – прошипела Вероника. – Кто ж такие слова под руку говорит?

В это время они промчались мимо поста ГИБДД, и постовой, разинув рот, проводил взглядом промелькнувшую мимо него машину, напряженно соображая, действительно ли это была машина или слишком низко пронесся сверхзвуковой истребитель. На всякий случай он сообщил на следующий пост о неопознанном летающем объекте. На посту приготовились к встрече, но объект с такой скоростью пронесся и мимо них, что ничего не оставалось делать, как броситься вдогонку. Вероника решила везти Юлю в тот же самый двадцать седьмой роддом, где лежала Светлана. Он находился недалеко от метро Войковская, значит, близко от МКАД.

Уже подъезжая к больнице, Ника обратила внимание на навязчивый вой патрульной машины, которая старалась их догнать.

– Ну, не было печали, черти накачали, – вздохнула девушка, но останавливаться не стала.

«Главное, Юльку сейчас сдать с рук на руки врачам, а уж потом я с вами разберусь, блюстители порядка», – подумала про себя Вероника и въехала в ворота на территорию роддома. Охранник попытался что-то возразить, но Ника сунула в его многозначительно растопыренную ладонь полтинник и подрулила к дверям приемного покоя. Не успела она выскочить из машины и подбежать к другой двери, чтобы помочь вылезти Юлии, как тут же подъехала патрульная машина. Из нее вышел мордастый гаишник и вскинул руку под козырек.