Девять совсем незнакомых людей - Лиана Мориарти

ЯО

Где вы сейчас, Фрэнсис? – спросил Яо.

Он сел на пол рядом с ее раскладушкой и снял с нее наушники, чтобы она слышала его.

– Я в одной истории, Яо, – ответила Фрэнсис; он не видел ее глаз под маской, но на лице было оживленное выражение. – Я пишу эту историю и одновременно нахожусь в ней. Это очень хорошая история. Действует что-то вроде генератора магического реализма, это для меня в новинку. Мне нравится. Не нужно во все вкладывать здравый смысл.

– Хорошо, – сказал Яо. – А кто еще с вами в этой истории?

– Моя подруга Джиллиан. Она умерла. Во сне, когда ей было сорок девять. Это называется синдромом внезапной необъяснимой смерти взрослых. Я думала, такое случается только у младенцев. Я даже не знала, что такое возможно.

– У Джиллиан было что сказать вам?

– Да нет толком. Я рассказала ей о рецензии.

– Фрэнсис, забудьте про рецензию!

Это было непрофессионально, но Яо не мог скрыть раздражения. Фрэнсис все говорила и говорила про эту рецензию. Разве авторы не должны быть привычными к плохим рецензиям? Разве это не сопутствующий профессиональный риск?

Попытайся стать парамедиком. Посмотри, как ты будешь себя вести, когда сумасшедший муж приставил нож к твоему горлу, пока ты пытаешься спасти жизнь его жены, причем это невозможно, потому что она уже мертва. Попробуй это, Фрэнсис.

Фрэнсис сдвинула маску и посмотрела на Яо. Ее волосы комически торчали в разные стороны, словно она только что встала с кровати.

– Я буду есть лингвини из даров моря. Огромное спасибо. – Она закрыла воображаемое меню, снова надвинула маску на глаза и начала напевать под нос «О благодать»^[17].

Яо проверил ее пульс и вспомнил давний вечер, университетскую вечеринку, когда он присматривал за напившейся девицей в чьей-то спальне. Яо несколько часов слушал ее неразборчивое, бессвязное бормотание, смотрел, чтобы она не захлебнулась в собственной блевотине, потом уснул, а проснувшись на рассвете, увидел ее лицо в дюйме от своего, почувствовал ее болезненно-сладкое дыхание.

– Убирайся! – заявила она.

– Я к тебе даже не прикоснулся, – попытался объяснить Яо. – Ничего не было.

– Пошел в жопу!

Он чувствовал себя так, будто воспользовался ее беспомощностью, изнасиловал, пока она была без сознания. Не имело значения, что он в жизни не сделал бы ничего подобного, что он хотел сделать карьеру целителя; в тот момент он был представителем своего пола и мог понести наказание за все мужские грехи.

Забота о Фрэнсис в ее психоделическом терапевтическом путешествии была ничуть не похожа на ухаживание за пьяной девицей. И все же у него было ощущение, что он присматривает за пьяной.

– Я так давно не занималась сексом, – произнесла Фрэнсис. Белая слюна собралась в уголке ее рта.

Яо стало немного не по себе.

– Это плохо, – сказал он.

Он посмотрел на Машу, которая была занята с Беном и Джессикой, их огромные тени были спроецированы на стену. Пара говорила, Маша слушала и кивала. Их терапия вроде бы проходила нормально. Далила сидела с Ларсом, который приподнялся на раскладушке и спокойно болтал с ней, словно они были гостями на вечеринке.

Все пациенты в порядке. Каталка на всякий случай стояла наготове. Все находились под наблюдением. Беспокоиться было не о чем, и все же он испытывал какое-то странное чувство, потому что теперь все его чувства выкрикивали только одно: «Беги!»