Правозащитник - Артур Строгов

— Значит, твои дела будут для тебя важнее меня?

— Нет… конечно нет… Но я вынужден буду их выполнять… Для меня это своего рода миссия.

— Это я знаю, да, но прошу лишь немного — чтобы ты позволил разделить мне с тобой все опасности, чтобы я была рядом с тобой.

— Но некоторые дела полны риска.

— Все равно, я настаиваю, ведь это мой выбор, разве нет? Я хочу быть рядом с тобой, как бы тяжело тебе ни было. Я не хочу, чтобы ты видел во мне безвольную куклу, которая нуждается в заботе и защите. Я сама хочу тебя оберегать, я не буду тебе мешать в делах, обещаю.

— Ты правда этого хочешь?

Пылающий блеск ее глаз говорил красноречивее слов.

— Хорошо, Лиза, я принимаю твои условия. Я вижу, мне придется во всем тебе уступать.

— Ты же знал, что я упрямая и не собираюсь меняться. К тому же в тот раз никто бы за тобой лучше бы не ухаживал… даже твоя любимая Самина… она даже перевязывать не умеет.

Он улыбнулся.

— Ты ревнуешь?

Лиза шутливо отвернулась.

— Может быть, и ревную, но немного, в разумных пределах.

— Но мы не должны ревновать друг друга слишком сильно, — серьезно сказал Белосельский, — иногда это разрушает отношения.

— Тогда давай договоримся, чтобы не ревновать. А Ива? Разве она не красива?

— Не надо про Иву. Ты знаешь про мое отношение к ней. Она мне как дочь.

— Я это знаю, я это поняла сразу. Не будем об этом. Скажи, что будет сегодня? Что за прием?

— Как я тебе обещал, мы пойдем туда вместе. Это называется благотворительный вечер. Его организует фонд «Гильдия благотворителей». На вечере будут спонсоры, бизнесмены, политики. Потом фуршет для избранных. Но что бы ни происходило — ни удивляйся.

— Для тебя это не опасно?

— Я же говорю, что все будет подготовлено наилучшим образом.

— Ведь я буду рядом с тобой, не так ли?

Он крепко обнял девушку и прижал к своей груди.

— Конечно да.

— Тогда мне не будет страшно.

— Лиза, сегодня на вечере я представлю тебя как свою невесту, как свою будущую жену. Все эти люди будут смотреть на меня с завистливой злобой, они начнут провоцировать тебя.

— У меня хватит духа вынести все это, не бойся за меня.

— «Скорпион» подготовил для меня досье ключевых персон сегодняшнего фуршета, я хочу, чтобы и ты прочитала эти документы, они будут на твоем смартфоне. Пока будем ехать — почитай про этих людей, которые взлетели так высоко, но скоро будут низвергнуты вниз.

Через два часа они входили в холл высотной башни, которая, казалось, была выстроена из стекла и стали. Алексей как всегда был одет в безупречный черный фрак. Лиза с достоинством держала Белосельского под руку. Ее голубое шелковое платье, гладко зачесанные волосы и сверкающий браслет на руке делали ее похожей на одну из тех светских леди, о которых больше всего любят злословить в обществе. При этом в глазах Лизы не было ни надменности, ни высокомерия. Внешнему лоску она придавала мало значения, но теперь, идя рядом с любимым человеком, сознавая его вес и влияние, она инстинктивно угадывала, что ей тем не менее придется подчиниться некоторым условностям и приличиям, которые приняты в кругу очень богатых и расточительных людей. Впрочем, Лиза не собиралась совершать каких-либо из ряда вон выходящих поступков, она желала помогать Белосельскому в каждом его начинании, поддерживать каждую его идею.

Первое, что бросилось в глаза девушке, — это директриса благотворительного фонда. Она стояла в кругу политиков и воротил бизнеса и походила на сытую довольную кошку. Ее упитанное холеное лицо было полно самонадеянной уверенности и веры в успех. Рядом с ней было много «толстосумов», которые произносили слова восхищения деятельностью фонда и наперебой жертвовали крупные суммы.

Само собой, что наши герои были приняты самым лучшим образом. Директриса фонда поприветствовала с самым искренним радушием миллиардера и его новую подругу и попросила их занять почетные места. Белосельский, казалось, хранил самый непринужденный вид, он сдержанно отреагировал на некоторые льстивые речи и поспешил занять места в партере наряду с другими приглашенными.

Директрисе был передан микрофон, и она начала свою давно заготовленную речь, желая блеснуть своим красноречием.

— Многие из вас помнят, как мы начинали десять лет назад… Было неимоверно трудно, у нас не было ничего, ни офиса, ни приличных взносов. Нас не понимали, нас гнали, нас преследовали, нас изводили, проверяя на прочность наши убеждения и наши принципы. Но мы выстояли, и в этом наша общая заслуга. Среди вас много тех, кто больше всех способствовал становлению нашего фонда «Гильдия благотворителей». Секрет успеха прост. Что есть милосердие? Столько людей нуждается в милосердии и сострадании… Речь идет о наших детях, о наших приютах… Наш фонд прежде всего заботился о сиротах, и это в то время, когда не хватало ни бюджетных денег, ни средств инвесторов. Поэтому я еще раз от всего сердца хочу поблагодарить тех, кто пожертвовал большие суммы ради будущего детей.

При этих словах у директрисы выступили слезы на глазах, затем она, выдержав эффектную паузу, продолжала:

— Милосердие — это особое качество. Это высшее природное осознание нашего долга перед теми, за кого мы в ответе. Ведь вчерашние дети взрослеют, растут, время бежит так быстро… они уносят в сердцах все добро, которое мы для них сделали. Благодаря нашему фонду многие сироты обрели семью, превратились в достойных людей, встали на ноги, и поэтому с позиции сегодняшнего дня могу сказать, что наша миссия удалась…

Тут гром аплодисментов прервал речь «патронессы» фонда, но она не унималась.

— Милосердие и сострадание всегда имеют место быть в наших сердцах. Это как две сестры. Они неразлучны. Вместе они несут свет и дарят тепло и жизнь… Да, я не преувеличиваю. За десять лет более тысячи…

Но тут микрофон внезапно выключился и все увидели, как на сцене появился Белосельский. Директриса немного удивилась, но затем, подумав, что знаменитый олигарх и правозащитник хочет лично от себя что-то добавить, широко улыбнулась, обнажив ряд крупных зубов.

— Уважаемые господа, — произнес Белосельский, обращаясь ко всей публике, — я заранее прошу меня извинить за то, что я самым бесцеремонным образом прерываю столь изящный спич. Цели фонда «Гильдия благотворителей» достойны всяческого подражания, а миссия — особой похвалы.

Директриса поблагодарила его кивком головы.

— Однако, — произнес Белосельский, и по мере того, как он говорил, напряжение в зале стало расти как натянутая струна, — однако, как вы знаете, благими намерениями вымощена дорога в ад. Сострадание и милосердие бесспорно важны. Именно из-за таких качеств как сострадание, участие, жалость мы способны совершать благородные поступки. К сожалению, сегодня приюты и дети-сироты находятся в самом плачевном состоянии. Детей безжалостно эксплуатируют, продают, покупают и делают на этом бизнес.