Разгадка - Калья Рид

Я слышала, как тишину нарушает мерное попискивание мониторов. Лана лежала в кровати, отсутствующим взглядом глядя на телевизор на стене.

Я стояла у дверей ее палаты. Единственное, что не давало мне войти, – ее родители. Они примчались в десять часов утра и с тех пор сидели у Ланы. Они провели с ней уже два часа. Вместо того чтобы горестно вздыхать и выражать озабоченность по поводу состояния дочери, они молчали. На их лицах было написано отвращение и разочарование. Ее мать сжимала сумочку и теребила нитку жемчуга на шее. Ее отец выглядел не намного лучше. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд холодный, почти ледяной. Он смотрел на Лану так, будто порицал ее позорную слабость.

Я заглянула в комнату и от нетерпения машинально постучала по полу ногой. Они сидели по бокам ее кровати и смотрели в висящий напротив них телевизор. Каждые несколько секунд они моргали, словно роботы, обученные вести себя как живые люди.

На экране возникла рекламная пауза. Мать Ланы прочистила горло. Ее рука потянулась к жемчужинам.

– Оно того стоило? – спросила Лану мать.

Лана повернула голову, моргнула и проговорила медленно, но четко:

– Да, каждый дюйм.

– Для тебя это шутка?

– Абсолютно нет, – сказала Лана. – Я могу придумать более смешные и менее болезненные способы пошутить.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Для нее это шутка, Майкл! – взорвалась мать Ланы. Шумно дыша носом, она встала. – Для нее это все шутка. Она не заботится о том, как это отразится на ее семье. Впрочем, чему удивляться? Если она не заботится о собственной жизни, почему она должна заботиться о нашей?

– Мама…

– Я больше не могу это терпеть. – Она схватила сумочку. Прежде чем выйти за дверь, она оглянулась на мужа, а не на свою единственную дочь. – Я буду в комнате ожидания.

Она поправила ремешок сумочки и пригладила волосы, словно собиралась выйти на сцену. Если подумать, так оно и было. Стоило ей выйти за порог, как она ожила. Она играла главную роль любящей матери. Ей потребовалось немало усилий, чтобы войти в роль.

Дверь за ней захлопнулась. Я прижалась к стене, но в этом не было необходимости. Мать Ланы ни разу не посмотрела в мою сторону. С высоко поднятой головой она шла вперед, и стук ее каблуков эхом отдавался по коридору.

Я вновь заглянула в палату.

Лана смотрела телевизор. Казалось, выходка матери ее не затронула, но я заметила, что ее руки подрагивают.

Майкл же остался. Он сидел на стуле достаточно близко к дочери, его колени прижимались к ее кровати.

– Доктор сказал, что тебя выпишут через несколько дней, – сказал он.

Лана только кивнула.

– Тебе несколько раз в неделю придется посещать психотерапевта, но в целом все вернется к нормальной жизни. И когда я говорю «нормальной», я имею в виду, что ты вернешься домой… Там твое место.

Лана посмотрела на отца.

– Что?

– Тебе нужно жить дома, где мы с твоей матерью сможем присматривать за тобой, следить за тем, чтобы такое больше никогда не повторилось.

Она заморгала, и когда ее взгляд упал на отца, в нем не отразилось ничего, кроме отвращения. Я поняла, что Лана впервые осмелилась открыто бросить ему вызов.

Но я не знала, почему она выбрала именно этот момент. Возможно, попытка самоубийства не только поставила ее на грань жизни и смерти, но и убила в ней все ее страхи.

– Да пошел ты! – холодно прошептала она.

Он наклонил голову, словно решил, что ослышался.

– Что ты сказала?

– Я сказала – да пошел ты! Это все из-за тебя. – Она посмотрела на свою кровать. – А теперь уходи.

– Мы с твоей мамой пытаемся помочь.

– Мама вышла из комнаты несколько минут назад, потому что не могла смотреть на меня. Она не хочет помогать и ты тоже. Убирайся.

Ее отец, похоже, не торопился. Его щеки побагровели от гнева и растерянности. Он смотрел на дочь взглядом, полным ненависти. Дочь смотрела на него пустым немигающим взглядом.

– Я могу нажать эту кнопку, – сказала Лана, – и медсестра будет здесь через несколько минут.

Ее отец встал.

Я поспешила выйти из ее комнаты. Через несколько секунд я услышала, как скрипнула дверь. Послышались шаги. Майкл не стал убегать, как мать Ланы. Он выждал несколько секунд, прислонившись к стене и задумчиво глядя на вощеный пол, а затем вытащил телефон.

– Тим, как дела? Это Майкл. Слушай, – ее отец откашлялся и зашагал по коридору, – ты не мог бы оказать мне одну услугу…