За гранью - Питер Робинсон

— Как вы воспринимали эту великосветскую жизнь?

— Мне было вполне комфортно. Я без труда вписывалась в их среду и без проблем общалась с бизнесменами, юристами, предпринимателями — с сильными мира сего. Хотите верьте, хотите нет, их культурный уровень показался мне намного выше, чем считает близкая к искусству публика. Многие из них — спонсоры корпоративных коллекций. Мои друзья были убеждены, что каждый человек, на котором надет костюм, — тупица, консерватор и мещанин. Но нельзя судить по внешности, теперь мне это известно. Думаю, для Билла я была чем-то вроде эффективного помощника продвижения по карьерной лестнице, а моих друзей он считал балластом, который вполне может утянуть меня вниз, в их среду. А может быть, и его тоже прихватит, если мы вовремя не спохватимся. Я, в отличие от Билла, не ощущала дискомфорта в его мире, но вдруг до меня дошло, что мне скучно так жить и я хочу работать — ведь я же художник!

— Писать картины, рисовать?

— Да. Но я была как завороженная, во всем соглашалась с Биллом. Он сокрушал все мои доводы в пользу работы. К тому же все мои друзья занимались только тем, что, получив пособие по безработице, в бездействии перебивались до следующей выплаты, не предпринимая никаких попыток сделать хоть что-нибудь, поскольку это было бы предательством по отношению к чистому искусству. Величайшим грехом в их среде считалось изменить своему художественному кредо.

— А вы это сделали?

Мэгги перевела взгляд на окно. Опадающие с деревьев лепестки цветов, медленно кружась, опускались на землю. Словно вдруг озябнув, она обхватила себя руками.

— Да, — ответила Мэгги. — Мои друзья решили, что я потеряна для них: меня совратил всемогущий доллар. И все из-за Билла. На одной из корпоративных вечеринок я познакомилась с владельцем небольшого издательства, который искал художника-иллюстратора детских книг. Я показала ему мои работы, они ему очень понравились, я получила работу, потом другую…

— А как Билл реагировал на ваши успехи?

— Сначала он был в восторге. Гордился, что книга с моими иллюстрациями была напечатана. Он купил кучу книжек для всех своих племянников, племянниц, детей своих клиентов, детей босса. Десятки книжек. Радовался, потому что, если бы не он, я бы не добилась успеха. Он не переставая твердил мне о том, что, останься я со своими пустоголовыми друзьями, ничего подобного бы не произошло.

— Так было вначале. А потом?

Мэгги, казалось, вжалась в кресло и слабым, безжизненным голосом ответила:

— Это уже другая история. Позже, когда мы поженились, а Билл все еще не стал партнером, мои успехи стали его раздражать. Он называл мою работу «мелким хобби», предложил мне бросить заниматься ерундой и начать рожать детей.

— Но вы предпочли не рожать?

— Нет. У меня не могло быть ребенка.

Мэгги показалось, что она проваливается в заячью норку, подобно Алисе, и вокруг нее сгущается темнота.

— Маргарет! Маргарет! — Голос доктора Симмс доносился до нее, как отдаленное эхо, словно их разделяло большое расстояние.

С неимоверным усилием она потянулась вперед, к свету, и вдруг почувствовала себя как тонущий человек, внезапно выбравшийся на поверхность и судорожно глотающий воздух.

— Маргарет, как вы?

— Ничего. Но дело не во мне, — с трудом произнесла она, чувствуя, как по щекам заструились слезы. — У нас не могло быть детей из-за Билла. У него что-то не в порядке с концентрацией спермы.

Доктор Симмс некоторое время молчала, давая Мэгги время вытереть слезы, успокоиться и прийти в себя.

После паузы Мэгги невесело засмеялась:

— Билл должен был мастурбировать и относить баночки со спермой в лабораторию. Не знаю почему, но все это напоминало… эта пластиковая баночка и его покорность — они напоминали мне «Предоставьте это Биверу».

— Простите?

— Да это старый американский телевизионный сериал. Мама дома, папа в офисе. Яблочный пирог. Счастливая семья. Прекрасные дети. Все такие правильные-правильные!

— Понятно. А усыновить ребенка вы не могли?

Мэгги, будто вынырнув из воды, увидела свет, только сейчас он был для нее слишком ярким.

— Нет, — сказала она. — Это не для Билла. Это был бы не его ребенок! По той же причине я не могла использовать донорскую сперму для искусственного оплодотворения.

— А вы обсуждали, что вам делать?

— Только поначалу. Но прекратили, как только он выяснил, что проблема в нем, а не во мне. После этого, стоило мне упомянуть о детях, он бил меня.

— И примерно в это же время он стал переживать из-за ваших успехов?

— Да. Дело доходило до того, что он выбрасывал мои краски или кисти, прятал готовые иллюстрации или пакеты, подготовленные для курьера, так что я не успевала сдать работу в срок; как будто случайно стирал изображение с моего компьютера, забывал сказать мне о важных телефонных звонках, ну и прочее в таком духе.

— Выходит, в то время он хотел иметь детей, но узнал, что не сможет стать отцом, а кроме того, стремился стать партнером в своей юридической фирме, но и тут не достиг желаемого?

— Да, именно так все и было. Но это не повод, чтобы наносить мне побои.

Доктор Симмс улыбнулась:

— Вы абсолютно правы, Маргарет. Но такая жизненная ситуация весьма взрывоопасна. Или вы так не думаете? Я не ищу для него оправданий, но, согласитесь, такие стрессы как раз и могли послужить детонатором его агрессивного поведения.

— Тогда я не могла этого понять.

— Это вполне естественно. А сейчас? Анализируя прошлое? — Доктор Симмс, откинувшись в кресле, скрестила ноги и посмотрела на часы. — Я полагаю, на сегодня хватит.

Вот и настала минута, которую ждала Мэгги.

— У меня к вам вопрос, — смущенно произнесла Мэгги. — Это касается моей подруги.

Доктор Симмс удивленно подняла брови и снова посмотрела на часы.

— Вопрос простой, ответ на него займет у вас не больше минуты. Уверяю вас.

— Ну хорошо, — согласилась доктор Симмс. — Спрашивайте.

— Даже не подруги, она еще школьница, заходит ко мне по пути из школы домой. Ее зовут Клэр Тос. Так вот, эта Клэр была подругой Кимберли Майерс.

— Мне известно, кто такая Кимберли Майерс. Я читаю газеты. Продолжайте.

— Они были подругами, ходили в одну школу. Обе знали Теренса Пэйна. Он преподавал у них биологию. И теперь она чувствует себя виноватой: в тот вечер они с Ким договорились идти домой вместе, но один мальчик пригласил Клэр на танец. Мальчик ей нравился, и…

— …ее подруга пошла домой одна, навстречу своей смерти?

— Да, — подтвердила Мэгги.

— Вы сказали, у вас вопрос.

— Я не видела Клэр с понедельника, тогда она рассказала об этом. Я волнуюсь за нее. Как может подействовать этот случай на неустоявшуюся психику подростка?