Русалии - Ирина Яш

– Слышал?

– Да. Дерево скрипит.

– Мне кажется, что твоя жена где-то рядом.

– Она мне не жена. Моя жена ты.

– Мне здесь не нравится!

– Потерпи немножко, радость моя. Обещаю, уже скоро всё это закончится, и мы перестанем скрываться. Я не хочу, чтоб она нас вместе увидела. Она, да и остальные… А здесь искать никому в голову не придёт.

– Да. Про этот дом каких только небылиц не рассказывают. Говорят, что даже видели здесь призрак Бонье.

– Жаль, что мне он не попался! – неожиданно зло, сказал Влад, – Я бы с удовольствием убил его по новой!

– Не надо так!

– Почему нет?

– Успокойся… С Эжени ты больше не говорил?

– Нет. Да и зачем? Она дала мне ответ. Интересная женщина…

– Несчастная.

– Вот уж нет! Она живёт и поступает так, как считает нужным, и мне кажется, что как раз она-то счастлива!

– Может, ты и прав. И то, что она отступила, что её здесь нет, спасло ей эту её счастливую жизнь… Опять скрипит что-то! Владик, это Снежка! Мне кажется, что она сидит вот в том шкафу!

– Да нет же, глупенькая! Я её запер… – Влад откинул одеяло, сполз немного вниз, перецеловал ей по очереди пальцы на худой ноге, побрёл губами выше, чмокнул в острую коленку, заскользил дальше.

– Владик, нет! Я так не могу! Она здесь.

Он нехотя оторвался от неё:

– Этого не может быть. Я дал ей две таблетки, вместо одной. Она у меня на глазах их проглотила.

– Ты же слышал…

– Сквозняк!

Фира упрямо замотала головой. Влад усмехнулся, взял её за подбородок, поцеловал в губы, потом спрыгнул с постели:

– Я сейчас открою этот шкаф, и ты убедишься, что он пустой.

Он шёл к шкафу. Макс, глядя в щёлку, весь подобрался, готовясь к прыжку, но, несмотря на неотвратимость надвигающейся катастрофы, и совсем уж не к месту, успела мелькнуть мысль, что сейчас Влад Покровский, голый и со спутанными Эсфирью волосами, был краше флорентийского Давида перед схваткой. «Ничего красивее в жизни своей не видел…»

Влад потянул на себя дверцу и… отпустил. Обернулся к Эсфири:

– Что это было?

– Это во дворе, – она соскочила с кровати, подбежала к окну, чуть сдвинула занавеску. Влад подошёл к ней, обнял, через её голову посмотрел в окно.

– Там кто-то был, Владик!

– Кто?

Она пожала плечами:

– Не знаю. Темно, ничего не разобрать. Кажется, это был мужчина… Днём я видела в посёлке Сержа… Пойдём под одеяло, мне холодно!

– Сейчас я тебя согрею…

Они снова занимались любовью, Макс сидел весь скрючившись, не чувствуя затёкших ног. Потом любовники очень долго шептали друг другу страстные признания, допили вино, перекусили, подремали в объятиях друг друга, и только ближе к утру, наконец, выбрались из постели. Обстоятельно и не торопясь навели порядок, Эсфирь застелила кровать, Влад собрал объедки и мусор, всё это они перемежали поцелуями. Первой ушла Фира. Влад ещё посидел на краешке кровати, что-то просматривая в своём телефоне. Позвонил, судя по всему, какому-то своему подчинённому, вдумчиво, до мелочей, обсудил текущие котировки, дал указания на день. Наконец, внизу за Покровским захлопнулась входная дверь. Макс, весь в испарине, на четвереньках, выполз из шкафа. Медленно растянулся на полу, долго лежал. Потом попробовал пошевелить ногами – получилось. Он кое-как поднялся, походил по комнате, вышел из спальни, закрыл её на ключ. Он ушёл из дома и, через лес, зашагал к себе.

Алекс уже поднялась и работала в псарне. Макс вошёл, ни слова не говоря, обнял её.

– Паша… – жалобно сказала Алекс, – Где ты был? Я всю ночь не спала!

– В Сысоево ходил.

– Зачем?!

– Там бар до утра работает. Хотел напиться, но не получилось. Прости, я заставил тебя нервничать…

– Как ты?

– Как ни странно – лучше. И, похоже, что теперь я смогу уснуть. Сейчас помогу тебе здесь и завалюсь спать. У тебя мокрые волосы…

– Я ходила тебя искать…

– Куда?

Алекс пожала плечами:

– Просто по посёлку… Потом пошёл этот противный липкий снег, я поняла, что всё равно не найду тебя, а только вымокну, и вернулась домой. По дороге я встретила Снежану, но она была какая-то странная… Даже не поздоровалась со мной!

«Ещё бы! После двойной дозы транквилизатора!» зло подумал Макс, но промолчал. Посмотрел на Алекс, улыбнулся, погладил её влажные волосы:

– Пойдём-ка вместе спать!

Глава 4

– Папа! А ты не знаешь, когда вернётся тётя Фира?

Макс, чинивший подтекающий кухонный сифон, высунулся из-под раковины.

– А?

Лёня вздохнул:

– Тётя Фира. Она уехала, не предупредив. Мы пропустили уже два занятия! Она что-нибудь тебе говорила?

Макс встал, расправил плечи, покрутил шеей.

– Сынок… Я даже не знал, что вы не занимаетесь! Когда ты видел её?

– В день похорон дяди Андрея.

– Я тоже. Случайно… Кхм-кхм… Мельком.

Макс выглянул в прихожую, позвал:

– Саша!

Алекс отозвалась из гостиной:

– Да?

– Когда ты видела Эсфирь?

Молчание. Потом послышались шаги. Алекс с озадаченным лицом вошла в кухню:

– Как странно, что ты спросил.

– Почему?

– Я вот только сейчас думала о ней! Она уехала без единого слова!

– Уехала?

– Свет в доме не горит который день.

– Ты тоже видела её в последний раз в день похорон?

– Да. Утром. Мы с тобой собирались на кладбище, а она пришла заниматься с Лёней.

– Покровский должен знать, что с ней.

– Они расстались, Паша, сколько можно повторять? Но если хочешь, то я с ним поговорю.

– Я сам с ним поговорю.

– Паша…

– Не волнуйся, солнышко! Я просто спрошу его о том, как нам с ней связаться. Если она уехала совсем, то Лёньке нужен новый педагог. Всё будет очень корректно, обещаю!

Алекс опустила глаза:

– Хорошо…

Весь следующий день они возились с новым помётом биглей, а вечером Макс сказал, что хочет выпить кружку пива в местном баре, оделся потеплее, и ушёл. Алекс, закрывая за ним дверь, посмотрела на него без улыбки, и Макс понял, что она догадалась, куда на самом деле он идёт.

Зима подходила к концу, дни стали длиннее, звонче чирикали воробьи, но снег по-настоящему повалил только неделю назад. Он начался ночью и шёл уже который день подряд, меняя мир вокруг, делая светлее небо и тоньше тишину.

Макс пришёл к Покровским. На половине Влада, в кухне, горел тусклый огонёк.

Макс открыл калитку, прошёл