Гнев Пигмалиона - Ирина Градова

– Для телевидения нужны доказательства, а у нас их нет, – покачала головой Лиза.

– Да, но одно ваше устное свидетельство могло бы здорово укрепить наши позиции!

Мать и дочь переглянулись в нерешительности. Света, затаив дыхание, смотрела на женщин, пытаясь угадать, куда склонится чаша весов.

* * *

Лежа рядом со спящим художником, девушка тоскливо думала о странной прихоти судьбы: единственный человек, с которым ей на самом деле хотелось бы заняться любовью, не может удовлетворить ее желание! Виктор слишком слаб из-за принимаемых им лекарств, но, самое главное, он не ее любит… А она? Убедила ли она себя, что влюблена, или Виктор Арбенин просто стал для нее спасательным кругом, единственным человеком на земле, которому есть до нее дело?

Мысли Наташи незаметно перетекли в другое русло. И как она могла не заметить явного сходства между братьями? Анатолий, вероятно, понравился ей потому, что внешне напоминал Виктора, просто она не отдавала себе в этом отчета! Но почему художник не хочет хотя бы попробовать подружиться с братом, ведь это так естественно… Вот она, Наташа, все бы отдала, чтобы иметь брата или сестру!

С этой мыслью Наташа провалилась в сон.

* * *

Евгений вертел в руках два листа формата А-4 с напечатанным на них текстом, еще три листа лежали перед ним на столе.

– Интересное получается кино, – пробормотал майор, ни к кому не обращаясь, но сидевший перед ним опер-стажер решил, что фраза начальника адресована ему.

– Представляете, товарищ майор, вся эта «беллетристика» лежала у нее в бардачке! – отозвался он. – Кому-то наша покойница очень не нравилась, раз он посылал ей такие записочки!

Фисуненко исподлобья взглянул на парня: совсем мальчишка, с большим желанием работать, которое не успели отбить бесконечные отчеты, объяснительные и трения с руководством. Возможно, через пару лет он станет пофигистом и начнет брать взятки от родственников подозреваемых. Но может случиться и так, что этот Валентин Гривцов из породы Фисуненко, и тогда он станет хорошим и честным спецом. Время покажет!

– Конкуренты, товарищ майор? – нетерпеливо спросил Валентин, озадаченный продолжительным молчанием Евгения – пареньку, вероятно, казалось, что добытые улики настолько важны, что ему за это полагается орден или, по крайней мере, командирские часы с почетной грамотой!

– Да нет, стажер, – покачал головой Фисуненко. – Мелковато для конкурентов! В этом мире бизнес-воротил не посылают записки с угрозами: в нем избавляются от неугодных, подстраивая аварию или, на крайняк, стряпая фальшивое уголовное дело… Ты не замечаешь, что вот эти и вон те письма отличаются?

Парень взял по листку из первой и второй стопок и внимательно на них посмотрел.

– Содержание примерно одинаковое, – пробормотал он через несколько секунд. – «Я знаю про тебя все. То, что ты сотворила, не останется безнаказанным на этот раз, сука! Жди звонка с того света». А здесь: «Я помню все, что ты сделала, и не дам тебе жить спокойно. Каждый раз, выходя из дома, оглядывайся по сторонам!» В чем разница-то?

– Эх ты, Пуаро, – усмехнулся майор. – Вот эти послания напечатаны на компьютере одним шрифтом, а вот эти – другим, разве не заметно? Теперь о содержании: слова из текста в этой стопке немного варьируются, но смысл остается тем же, как и употребление глагола – «знаю». Во второй стопке глагол другой – «помню».

– Вы думаете, это имеет значение? – спросил Валентин.

– В нашем деле, дорогой Эркюль, все имеет значение, – ответил майор. – Очевидно одно: мадам Кутепова была не самой популярной личностью! Можно с вероятностью до пятидесяти процентов предположить, что бизнесменшу ухлопал один из авторов этих писулек.

– Всего пятьдесят процентов? – разочарованно воскликнул стажер. – А другие пятьдесят?

– В каждом деле, Валя, есть элемент случайности. Если бы не он, у нас была бы стопроцентная раскрываемость! Существует вероятность, что Ольгу Кутепову убил кто-то еще, поэтому нам ни в коем случае нельзя зацикливаться только на этих записках! Ты опрашивал соседей Кутеповой?

– Да, – подтвердил Гривцов. – Говорят, она приехала в Питер с молодым ухажером. Кажется, он танцует в каком-то ансамбле.

– Но дома его не было, когда вы пришли с обыском?

– Нет.

– Надо разыскать! В квартире убитой есть компьютер?

– Ноутбук изъяли.

– Тащи его сюда – будем потрошить.

– Вы же не думаете, что письма с угрозами печатали на собственном компьютере жертвы?

– Чем черт не шутит? Позови ко мне Павлоцкого и Романенко – надо найти любовника Кутеповой!

* * *

В ожидании вестей от Светланы Рита места себе не находила: она уже полила цветы, разобрала бумаги на столе и раз сто пятьдесят посмотрела в окно, но ее помощница все не появлялась. Девушка позвонила с вокзала, предупредив, что едет, но время шло, и Рита начинала волноваться.

Наконец дверь распахнулась, и в кабинет влетела взмыленная Света.

– Ох, еле добралась, Маргарита Григорьевна! – выпалила она, скидывая пуховик. – В центре такие пробки, просто не описать словами!

– Бог с ними, с пробками, – отмахнулась Рита. – Ты-то как съездила?

– В целом успешно.

– Что значит – в целом?

– Лизу Стрелкову я нашла и даже поговорила с ней по душам, – вздохнула девушка. – Она такой кошмар пережила, и мне ее ужасно жаль!

– Это понятно, – прервала помощницу Рита, – но на жалость у нас времени нет! Разве Елизавете не хочется, чтобы ее обидчик понес наказание?

– Так-то оно так…

– Светик, в чем дело?

– Она сказала, что даст показания, но только…

– Только?

– Только если будет не одна.

– Это как? – не поняла Рита.

– Мы должны найти кого-то еще: в одиночку Лиза отказывается подставляться. Один раз она уже через это прошла и больше не выдержит!

Рита задумалась.

– Значит, вот как, – пробормотала она медленно. – А знаешь, в этом что-то есть… Совершив подобное однажды, не может быть, чтобы Светлогоров не попробовал снова! Вероятно, впоследствии он вел себя умнее и не попался – кто знает, сколько еще женщин пострадали от него с тех пор?

– Да, но как их найти? – растерянно развела руками Света.

– Трудно, но попытаться стоит!

* * *

Наутро Виктор растолкал Наташу ни свет ни заря – часы показывали восемь, и он пребывал в приподнятом настроении.

– Поднимайся, соня, – потребовал он, срывая с девушки одеяло. – Мы отправляемся тратить наследство дяди Паши!

Наташа вспомнила о письме, в котором покойный завхоз детского дома просил Виктора купить на оставшиеся после его смерти сбережения что-нибудь для воспитанников.

Она даже не задумалась, как Виктору удалось так быстро снять с книжки старика его деньги: если бы девушка лучше знала законодательство, она