Homeland. Игра Саула - Эндрю Каплан

Да о чем она думает?! Мысленно обругав себя, Кэрри достала собственный сотовый и сфотографировала лицо Абу Гъазавана. Нет, не пойдет: руки тряслись, и фото получилось смазанным. Кэрри уперла локоть в стенку и сделала еще снимок.

В этот момент в магазин ворвалась группа паломников. Кэрри хотела бежать, но… путей к отступлению не было. Сообразив, что может понадобиться образец ДНК, она провела рукавом чадры по шее и голове мертвого террориста. Затем выпрямилась во весь рост, обернулась лицом к вошедшим.

Шииты загородили выход из магазина. Почти все они сжимали в руках оружие: дубинки, ножи, пистолеты.

– Богохульница! – сказал один. – Шлюха! Убить ее!

Пять или шесть человек, чьи лица перекосило от гнева, навели на нее «АК-47».

Сук-эз-Зайнабия, Кербела, Ирак

29 апреля 2009 года

– Этот человек из «Аль-Каиды»! – прокричал у них за спинами Али. – Он напал на мавзолей! Смотрите! – указал он на тело Абу Гъазавана. – Его обувь, его штаны! Это же форма Иракской национальной полиции. Террористы переоделись полицейскими, чтобы напасть на святыню. Этому просто не хватило времени переодеться и переобуться.

В толпе шиитов забормотали, но никто не сдвинулся с места. Тогда Али выстрелил в воздух и протолкался через паломников. Следом за ним шел Большой Мохаммед. Жив, слава богу! Мохаммед и Али загородили собой Кэрри, взяли оружие наизготовку.

– А женщина? Мы ее не знаем, – сказал какой-то старик с помповухой. – Она не из наших.

Кэрри положила пистолет на пол и вскинула руки над головой.

– Почему на ней чадра? – прокричал другой шиит.

– Воистину! Что она тут делает? – добавил грузный паломник. Он вышел вперед, целясь в Кэрри из пистолета. – Кто она такая?

– Не трогай ее! – пригрозил Большой Мохаммед, наведя на него карабин.

– Крови хотите? Во имя Аллаха…

– Стойте! – прокричал Али. – Она американка, пришла остановить теракт. Гробнице больше ничто не угрожает: останки святого имама не пострадали.

– Проклятые американцы, – ответил толстяк. – Имам ас-Садр сказал, что они враги.

– Идиоты! Очнитесь! – не унимался Али. – Американцы уходят из Ирака, так на кой им гражданская война между шиитами и суннитами? Террористы хотели поссорить мусульман. Сами подумайте: что еще американцу тут делать? Да еще женщине?!

В толпе снова забормотали.

– Она не американка! – прокричал кто-то. – Она шпионка суннитов!

– Убить шлюху! – подхватил другой.

Еще двое навели «АК» на Кэрри.

– Снимай хиджаб! – велел ей Али.

Кэрри стащила с головы платок, и все увидели ее длинные белокурые пряди.

– Вы же знаете нас, братья! – продолжал Али. – Всем известно, что в Иракских силах безопасности служат почти одни шииты. Мы одни из вас. Эта женщина предупредила нас, и мы спасли святыню.

Не дожидаясь реакции шиитов, Али с Большим Мохаммедом стали протискиваться к выходу; Кэрри плелась следом. Все смотрели на нее, на ее чисто американское лицо.

Безумие да и только. Похоже, биполярное расстройство наконец отправило Кэрри за черту. Она что, выжила лишь благодаря светлым волосам? И правда, безумие.

Оказавшись снаружи, Кэрри чуть не упала. К счастью, Большой Мохаммед и Али вовремя ее подхватили. На площади у мавзолея творилось нечто необъяснимое: кто-то бежал к мечетям, кто-то – от них. Приехали полицейские и две команды пожарных. Кругом валялись тела и обгоревшие останки внедорожника. Криков людей и призывов о помощи было почти не слышно из-за сирен, гудков «скорых» и машин ИСБ.

Над стенами храмового комплекса вился дым. В сторону Кэрри, Али и Мохаммеда двигалась женщина с окровавленным лицом. На пустом пятачке у лотка, за которым Кэрри пряталась, осиротевший мальчик так и стоял подле трупа матери.

«Уарзер погиб», – подумала Кэрри, не в силах заставить себя посмотреть на пешеходный мост. Потом все же обернулась: обугленный труп так и болтался в петле. Ни о чем другом Кэрри больше думать не могла. Образ мертвого Уарзера впечатался в память, словно клеймо. Кэрри чувствовала, что проваливается в темную бездну. Нет, нельзя, не сейчас! Есть еще дела. Есть другие люди. Маленький Мохаммед, Эмад, Юнус, «Железный гром», Перри, де Брюйн, Саул… Почему-то на все стало плевать.

– Уарзер погиб, – тупо проговорила она.

– Прикрой голову, – сказал Али, сунув ей в руки платок. – Пора убираться отсюда.

Со стороны рынка шла большая толпа шиитов. Потрясая оружием и кулаками, они кричали:

– Смерть суннитам!

– Да здравствуйте имам Хусейн!

– Бей богохульников!

Толпа двигалась по направлению к мавзолею, откуда все еще выбегали перепуганные паломники.

– Смерть! – скандировали шииты, приближаясь к воротам Баб-эль-Кабла. Число их росло.

– Как будто мало им крови, – пробормотал Али, когда втроем они двигались к вытянутой площади. Наконец добрались до аллеи, двинулись в сторону непострадавшей мечети «Аль-Аббас».

– Вы вернулись за мной, – сказала Кэрри.

– Я же дал Шауэле слово, – быстро шагая, ответил Али.

– А что другие? Твои братья? – спросила она, стараясь думать об Эмаде, Юнусе и Маленьком Мохаммеде, однако перед мысленным взором так и стоял обгоревший труп Уарзера. Все из-за нее, она поступила с ним так жестоко. Обойдись Кэрри с Уарзером мягче, он не отправился бы на задание в одиночку, не рисковал бы, подбираясь так близко к Абу Гъазавану. Это Кэрри подтолкнула его к смерти. Она убила его.

– Мертвы, – сказал Большой Мохаммед. – Все.

Кэрри видела, как товарищей подстрелили, но все равно слова Большого Мохаммеда поразили ее.

Они чуть не на руках несли Кэрри, убегая от толпы, направляясь к улице Аббаса, переполненной магазинчиками и людьми, что выходили из домов. По дороге неслись машины – легковые и грузовики – Иракских сил безопасности, полные вооруженных бойцов-шиитов. Сигналя вовсю, они ехали в сторону мавзолея.

В такой неразберихе никто и не обратил внимания на двух вооруженных мужчин, что тащили по улице блондинку в чадре.

– Уже можно включать сотовый, – сказал Али, когда они добрались до относительно тихой улочки и остановились у лотка с фруктовыми соками. Владелец протянул Кэрри стакан с напитком; и хотя в горле жутко пересохло, пить Кэрри не могла. Коленки тряслись, она только чудом стояла на ногах.

– Вы случайно не от Мавзолея Имама Хусейна идете? – спросил продавец, бородатый араб в белой арафатке.

– Да, благодарение Аллаху, – ответил Али.

– Видели, что случилось? Видели взрыв?

Али кивнул, и продавец с любопытством посмотрел на них.