В погоне за удачей - Майкл Коннелли

Быстро скользнув за письменный стол, Пирс прочитал три записки, оставленные Моникой по поводу присланных ему сообщений. Два были от Дженис Лангуайзер с пометкой «Очень срочно. Позвоните, как сможете». Еще был звонок от Коуди Зеллера.

Пирс отодвинул записки в сторону, прикидывая, с чего лучше начать. Он не думал, что от Лангуайзер можно ожидать приятных новостей. А после произошедшего только что в конференц-зале выслушивать все это просто не было сил. Пирс чувствовал себя перевозбужденным, ему не хватало воздуха. Он подошел к окну и распахнул его настежь.

Пирс решил сначала позвонить Зеллеру, рассчитывая, что приятелю удалось откопать что-то новенькое. Уже через минуту его сообщение на пейджер откликнулось телефонным звонком.

— Прости, друг, — извиняющимся тоном произнес Зеллер. — Ничего не удалось сделать.

— Что ты хочешь сказать?

— Я не сумел отыскать никаких следов этой Люси Ла-порт. Ни единой зацепки. Эта дамочка даже не была подключена к кабельному телевидению.

— Вот как?

— А ты уверен, что это ее настоящее имя?

— Она мне сама сказала.

— Это одна из девиц с того веб-сайта?

— Да.

— Черт побери, ты должен был сказать мне это раньше. Они, как правило, не пользуются своими именами.

— А вот Лилли Куинлан пользовалась.

— Ну а Люси Лапорт? Похоже, это имя навеяно какой-то театральной пьесой типа «Трамвай „Желание“». И вероятность того, что она сообщила тебе хоть слово правды, в том числе свое имя, один шанс из...

— Нет, это правда, потому что было сказано в очень доверительной ситуации, когда просто невозможно солгать, уж поверь мне.

— Доверительная ситуация? Но ты же говорил, что у вас с ней ничего не было.

— Да, не было. Мы с ней беседовали по телефону, тогда она и сказала.

— Ну, секс по телефону — это одно из их любимых занятий.

— Ничего подобного, Коуди. Извини, мне пора.

— Подожди еще минуту. А как дела с «китовой охотой»?

— Все прошло отлично. Как раз сейчас Чарли заканчивает его обработку.

— Классно.

— У меня есть дела, Коуди. Спасибо за то, что пытался помочь.

— Об этом не беспокойся. Счет я пришлю позднее.

Пирс нажал кнопку отбоя и тут же набрал номер Лангуайзер. Трубку взяла секретарша и соединила его с адвокатом.

— Где вы пропадали? — воскликнула она. — Я просила вашу помощницу сразу передать мое сообщение.

— Она сделала все, что ей полагалось. Я запретил ей отрывать меня от дел. Что случилось?

— Ну, достаточно сказать, что вашему адвокату пришлось прилично потрудиться. Слава Богу, у меня есть надежные источники в полиции.

— Ну и?..

— То, что я вам сейчас расскажу, сугубо конфиденциально. В принципе эта информация служебная. И если об этом узнает кто-то посторонний, то вполне может начаться расследование по факту ее утечки.

— И что это за сведения?

— Так вот, источник сообщил мне, что сегодня Реннер почти целый день провел за письменным столом, чтобы обосновать выдачу ордера на обыск. И уже успел показать эту заявку судье.

Все: и тон ее предыдущих сообщений, и это предупреждение — буквально подавило Пирса.

— И что все это значит?

— Это значит, что он собирается обследовать вашу собственность. Квартиру, машину и, возможно, даже дом, где вы жили до переезда на набережную, поскольку все случилось именно в то время, когда вы там проживали.

— Вы имеете в виду исчезновение и возможное убийство Лилли Куинлан?

— Вот именно. Но — и это очень удачное для нас «но» — запрос Реннера был отклонен. Судья объявил ему, что представленных доказательств для выдачи ордера недостаточно.

— Тогда все в порядке, не так ли? Значит, ничего страшного.

— Реннер в любое время может повторить свою попытку, как только добудет больше фактов. Полагаю, что свою заявку он основывал на магнитофонной записи — той, где зафиксировано ваше признание. Поэтому можно только радоваться, что судья, несмотря на эту запись, ему отказал.

Пирс мысленно все сопоставил, однако вся эта юридическая казуистика была вне его компетенции.

— Теперь он может попробовать поторговаться с судьями, — продолжила Лангуайзер.

— Вы хотите сказать, он обратится со своим прошением к другому судье?

— Ну да, более покладистому. Хотя наверняка Реннер сразу направился к самому податливому из них. Поэтому повторное обращение может оказаться для него проблематичным. И если судья узнает, что с этой заявкой он уже обращался к его коллеге, то может даже назначить служебное расследование.

Пирс еще раз попытался вникнуть в суть этих юридических нюансов, но безрезультатно. И вообще сведения, сообщенные Лангуайзер, его не слишком беспокоили. Хотя в глубине души он понимал, что ее нервозность объяснялась тем, что она не была полностью уверена в его невиновности. Видимо, у нее оставались сомнения в том, что полиция действительно может обнаружить что-нибудь при обыске.

— А если разрешить им провести обыск без всякого ордера? — предложил Пирс.

— Ни в коем случае!

— Но, Дженис, ведь они ничего не найдут, поскольку я к этому не причастен. Я даже никогда не встречался с Лилли Куинлан.

— Не имеет значения. Не надо им помогать. Едва начнете с ними сотрудничать, сразу попадете в ловушку.

— Я вас не понимаю. Если я невиновен, то о какой ловушке вы говорите?

— Генри, ведь вы пригласили меня, чтобы я давала вам оветы?

— Да.

— Вот и слушайте мой совет. Не надо добровольно исполнять увертюру для оперы, которую сочиняют ваши противники. Нам надо держать Реннера на заметке и внимательно следить за его действиями.

— Согласен.

— Очень признательна.

— А вы сможете узнать, когда он начтет торговаться с судьями или снова направится к первому судье — уже с новыми материалами?