В погоне за удачей - Майкл Коннелли

— У меня есть в полиции свои уши. И мы сумеем его опередить. Но в любом случае, как только услышите об этом ордере на обыск, сделайте вид, что удивлены. Я не имею права выдать свой источник информации.

— Я так и сделаю.

Но в этот миг Пирс вспомнил нечто такое, отчего у него стиснуло грудь и потемнело в глазах.

— А как насчет моей лаборатории и офиса? Их он тоже собирается обыскать?

Случись такое, это было бы настоящей катастрофой. Вся история выплеснулась бы наружу и стала предметом обсуждения в широких кругах, в том числе среди коллег. И самое главное, наверняка достигла бы ушей Годдара и Бичи.

— Трудно сказать наверняка, но мне такой вариант представляется маловероятным. В подобных случаях принято обследовать те места, где совершение расследуемого преступления наиболее вероятно. Если же он попробует выпросить у судьи ордер на обыск офиса, где такое событие весьма мало вероятно, это ему будет сделать еще труднее.

В голове Пирса пронеслась мысль о телефонной книжке, спрятанной в шкафу копировальной комнаты, о которой он почти забыл. Ведь это было прямое указание на его причастность к делу Лилли Куинлан. Надо при первой возможности забрать ее оттуда.

Тут же он вспомнил и еще кое-что.

— А знаете, — сказал Пирс, — насколько я понял, они уже обыскивали мою машину, стоявшую в ту ночь около дома Лилли, когда меня увезли в участок.

Лангуайзер ответила после паузы:

— Если они это сделали, их действия незаконны. Однако без свидетелей это практически невозможно доказать.

— Там не было никого, кроме самих полицейских.

— Полагаю, это был беглый осмотр с помощью фонаря, торопливый и поверхностный. Вот когда они получат ордер на обыск, то сделают это по всем правилам и очень скрупулезно. Проверят все ниточки, волоски и даже пылинки. С обычным фонариком такие вещи не обнаружишь.

Пирсу пришел на ум недавний тост, который он произнес в конференц-зале. Он понял, что теперь крошечная пылинка может определить его судьбу.

— А может, все-таки дать согласие на обыск, если уж они так хотят? — продолжил он более настойчиво. — Убедившись, что я чист, они начнут искать настоящего убийцу.

— У вас есть какие-то мысли по этому поводу?

— Нет.

— Поэтому на данный момент вам следует больше думать о собственной безопасности. Похоже, вы еще не понимаете всей тяжести создавшейся ситуации. Я имею в виду ордер на обыск. Неужели вы думаете, что, если они ничего не обнаружат, с вас мгновенно снимут все подозрения?

— Послушайте, Дженис, я химик, а не адвокат. И знаю одно — я оказался в гуще всей этой передряги, хотя к самому происшествию никак не причастен. Мне действительно непонятно, в чем тяжесть этой ситуации лично для меня, поэтому и прошу вас разъяснить.

Впервые Пирс открыто выплеснул свое раздражение в адрес адвоката, о чем сразу пожалел.

— Суровая реальность заключается в том, что этот детектив прочно сидит у вас на хвосте и вряд ли смирится с отказом в выдаче ордера. Зная Реннера, могу предположить, что для него это лишь временная неудача. Он очень терпеливый человек и будет копать до тех пор, пока не найдет то, что нужно, и тогда снова потребует ордер на обыск. Понимаете?

— Да.

— И все это только начало. Реннер — настоящий мастер своего дела. Все толковые полицейские, которых я встречала в жизни, отличаются безжалостностью.

Пирс чувствовал, как его снова охватывает жар. Он не знал, что еще сказать, и просто молчал. Повисла томительная пауза, которую прервала Лангуайзер:

— И вот что еще. В субботу вечером вы беседовали с ним по поводу второй квартиры Лилли Куинлан и дали ему адрес. Они сразу отправились туда и осмотрели дом, однако сделали это без официального разрешения, которое Реннер оформил лишь в воскресенье днем. Пока неясно, жива Лилли или нет, хотя уже понятно, что занимается проституцией и другим нелегальным бизнесом.

Пирс кивнул. Кажется, он начал понимать ход мыслей Реннера.

— Значит, он взял официальный ордер, чтобы обезопасить себя — проговорил он. — На случай, если обнаружит какие-нибудь свидетельства ее темных делишек или если Лилли вдруг объявится и поинтересуется, какого черта они делают в ее доме.

— Вот именно. Но у него была и другая причина.

— Как я понимаю, раскопать доказательства моей причастности.

— Вы догадливы.

— Но какие доказательства он надеется найти против меня? Я же сам рассказал ему, что был там. Отпечатки моих пальцев в той квартире можно найти почти везде, потому что я искал Лилли и пытался выяснить, что случилось.

— Это ваша личная история, и я вам верю. А вот Реннер нет и считает, что вы все выдумали, желая прикрыть тот факт, что бывали в ее доме и раньше.

— Невероятно!

— По закону он должен запротоколировать результаты проведенного обыска не позднее двух суток. По сути, это подробный отчет обо всем, что было обнаружено в ходе осмотра.

— Реннер уже составил такой протокол?

— Да, написал, и мне удалось раздобыть его копию. Он не запечатал отчет в конверт — это была его ошибка. В общем, там приводится подробный перечень всех вещей, например, расчески для взятия образцов ДНК... Большой раздел посвящен отпечаткам пальцев, описанию корреспонденции, ящиков стола, ювелирных украшений, парфюмерии, косметики и даже специальных приспособлений для сексуальных утех.

Пирс молча слушал ее. Он припомнил пузырек с духами, который брал в руки в квартире Лилли. Неужели такая чепуха могла быть использована в качестве доказательства против него? Он почувствовал, как в груди защемило, а к лицу прилила кровь.

— Почему вы молчите, Генри?

— Просто размышляю.

— Только не говорите, что прикасались к этим орудиям секса.

Пирс покачал головой.

— Нет, их я даже не видел. Я лишь брал в ванной склянку с духами.

Он услышал, как адвокат тяжело вздохнула.

— Какого черта вы прикасались к этим духам?

— Не знаю, просто взял в руки. Похоже, они мне что-то напомнили. Или кого-то. Но как этот пузырек можно связать с убийством?

— Это неотъемлемая часть обстоятельств возможного преступления. Ведь вы сказали полиции, что зашли в дом просто убедиться, там ли она и все ли в порядке.

— Да, именно так и было.

— А о том, что вы брали и нюхали эти злосчастные духи, вы им, конечно, забыли сообщить? Может, вы и в ящиках с бельем копались?

Пирс не знал, что ответить, готовый лопнуть от раздражения и досады. Схватив стоявшую под столом корзину для мусора, он швырнул ее в угол.

— Генри, сейчас я веду себя с вами, как прокурор, чтобы вы поняли, в какую опасную ситуацию попали. Все, что бы вы ни сказали и ни сделали, может быть повернуто против вас. И то, что вам видится под одним углом, другие могут выставить совсем в ином свете.