В погоне за удачей - Майкл Коннелли

В дверях кабинета показалось разгоряченное лицо Чарли Кондона, на котором сияла широкая ослепительная улыбка, чем-то напоминавшая раскрытые ворота гаража.

— Ты сделал это, старина! Ты, черт возьми, добился своего!

Пирс перевел дыхание и постарался хотя бы на время отбросить тяжелые мысли.

— Это наша общая заслуга, — сказал он. — Где Годдар?

Кондон прошел в комнату и закрыл за собой дверь. Пирс обратил внимание, что Чарли потерял где-то свой галстук.

— У меня в кабинете разговаривает по телефону с адвокатом.

— А мне казалось, его адвокат — Джастин Бичи.

— Да, она, конечно, адвокат, но адвокат особый, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Пирс поймал себя на том, что никак не может сосредоточиться на разговоре с Кондоном, поскольку в голове мелькали обрывки недавней беседы с Лангуайзер.

— Не хочешь выслушать его последнее предложение?

Пирс кивнул и взглянул на Кондона.

— Так вот, в течение пяти лет он собирается вложить в наши работы пятнадцать миллионов долларов. Кроме того, он просит двенадцать процентов от прибыли и пост председателя совета директоров компании.

Пирс наконец выкинул из головы мысли о Реннере и внимательно посмотрел на улыбающуюся физиономию Чарли Кондона. В целом предложение звучало неплохо. Может, и не так здорово, но неплохо.

— Недурно, Чарли.

— Что значит недурно? Просто отлично!

Сейчас манера Кондона напоминала речь тигра из мультфильма о Винни-Пухе, который всегда выкрикивал последнее слово. Похоже, он прилично выпил.

— Но это только начало, — заметил Пирс. — Не исключено, что он захочет пойти дальше.

— Это я тоже понимаю. Для начала давай выясним пару моментов. Во-первых, кресло председателя совета директоров. У тебя нет возражений?

— У меня-то нет, а как ты думаешь?

На данный момент этот пост занимал Чарли Кондон. Однако сама по себе должность не давала ему реальной власти, поскольку компанию контролировал Пирс. У Кондона же было только десять процентов, еще восемь процентов принадлежали разным мелким инвесторам — намного меньшего калибра, чем Морис Годдар, — и еще десять процентов были распределены между ведущими сотрудниками «Амедео». Остальными же семьюдесятью двумя процентами, составлявшими контрольный пакет, владел Генри Пирс. Поэтому в совете директоров Кондон скорее занимал почетную должность главного советника и готов был без особого сожаления расстаться с должностью.

— Думаю, он обрадуется, узнав об этом, — воскликнул Кондон. — А как насчет процентов? Если он подтвердит свое согласие выделять по три миллиона в течение пяти лет, ты дашь ему эти двенадцать процентов?

Пирс покачал головой.

— Нет. Дело в том, что разница между десятью и двенадцатью процентами в результате может вылиться в несколько сотен миллионов долларов. Поэтому проценты я придержу. А он должен инвестировать минимум двенадцать миллионов в течение трех лет. Четыре миллиона в год — таков нижний порог. Проработай с ним эту идею.

— Легче сказать, чем исполнить. Фактически ты пока согласился уступить ему лишь кресло председателя в совете директоров.

— Вовсе нет. Нашим главным козырем является важное открытие, с которым он сегодня познакомился. Чарли, ты видел его глаза, когда включили свет после демонстрации опыта? Годдар не просто сел на крючок. Он заглотил его до самых кишок и готов прыгнуть на сковородку. Тебе остается только уточнить детали. В общем, заканчивай это дело, и пусть выписывает первый чек. Никаких дополнительных процентов, а с него причитается не меньше четырех миллионов баксов в год. Нам надо обязательно сохранить лидерство.

— Ладно, я попробую, хотя этим лучше бы заняться тебе самому. В таких вопросах ты выглядишь более убедительно.

— Вряд ли.

Кондон покинул кабинет, и Пирс опять остался наедине со своими грустными мыслями. Он снова проанализировал все, что услышал от Лангуайзер. Итак, Реннер собирается провести обыск в его квартире и осмотреть машину, на этот раз имея в кармане официальное разрешение и уже куда более тщательно. Похоже, он рассчитывает обнаружить пусть и мелкие, но твердые доказательства того, что в этой машине перевозили тело Лилли.

— Господи! — чуть не вскрикнул Пирс.

Он решил проанализировать ситуацию тем же методом, которым всегда пользовался при оценке результатов лабораторных экспериментов, — снизу вверх и от простого к сложному. Взглянуть на факты под одним углом, а затем повернуть их другим боком. Истолочь образец в порошок и взглянуть на частички через увеличительное стекло.

Для начала главное — ничего не принимать на веру.

Пирс взял блокнот и на пустой страничке выписал основные фрагменты беседы с Лангуайзер.

Обыск: Квартира

Дом на Эмэлфи-драйв

Машина — второй раз — вещественные доказательства

Офис/Лаборатория?

Полицейский отчет об отпечатках пальцев:

Отпечатки везде — в том числе, на пузырьке с духами