Адвокат Казановы - Наталья Борохова

– Конкуренты, конечно, были, как же без них, – согласился толстяк, в очередной раз закидывая на плечо галстук. – Но все споры мы по обыкновению решали в арбитражном суде.

– И что, Инга Петровна никогда не получала угроз, записок с соответствующим содержанием, анонимных звонков?

– Это вы фильмов наверняка насмотрелись, – хихикнул толстяк. – Не забывайте, Сереброва была сильным игроком, с ней не хотели связываться. Да, впрочем, и смысла не было.

– Так что? Значит, совсем никого? – огорчилась Лиза.

– Вы разочарованы, да? – усмехнулся мужчина. – Я вас понимаю. Вы стараетесь найти подводные камни, но их нет. Поверьте, всем была нужна живая Сереброва. Она хотя бы могла отдавать долги, раздавать компенсации. А что можно взять с мертвеца? Моральное удовлетворение? Ерунда! Людям нужны материальные радости. Кстати, не хотите ли чаю?

Дубровская покосилась на пачку дешевой заварки на подоконнике. Разумеется, если бы у нее еще оставалась надежда выведать у толстого дядечки интересные факты, она не преминула бы воспользоваться его предложением. Но начальник сразил ее своей логикой. Ей нужно было взять тайм-аут и как следует обдумать дальнейшие шаги. Пока она билась в закрытую дверь.

– Благодарю за предложение, – ответила она, – но мне нужно идти.

Толстяк лихо закрутил галстук. По всей видимости, он был доволен. Пить чай с посетительницей ему тоже не хотелось.

– До свидания. Если хотите, можете забегать еще.

Лиза грустно улыбнулась. Она слишком хорошо знала, что у нее не возникнет такого желания.

Солнце нещадно топило последние островки снега. Воробьи плескались в грязной луже. А люди, заряжаясь весенним, струящимся с небес светом, двигались энергичнее, говорили громче и улыбались чаще. Вот только Елизавете Дубровской не было дела до сезонного сумасшествия. Покинув юридический отдел фирмы «Эдельвейс», она стояла на крыльце огромного офисного здания и мрачно размышляла о своих планах на будущее. Честное слово, если бы она курила, то в этот момент израсходовала бы половину пачки. Во всяком случае, занималась бы хоть каким-то делом. А чем заполнить паузу человеку, не выносящему табачный дым? Разве что засунуть за щеку жевательную резинку и стоять, задумчиво двигая челюстями, как сонная корова…

– Товарищ адвокат! – раздался вдруг пронзительный голос.

Дубровская вынырнула из задумчивости. Рядом с ней стоял паренек с васильковыми глазами, заместитель толстяка в галстуке. Кажется, его зовут Степан.

– В чем дело? – спросила Лиза.

Первым делом она, конечно, подумала, что забыла в офисе сумку или телефон. Такое с ней случалось не единожды, поэтому она взглянула на руки Степана. Они были пусты. Значит, причина появления парнишки в другом.

– Я хотел поговорить с вами, товарищ адвокат! – заявил голубоглазый юрист и посмотрел на Лизу с надеждой.

– О чем поговорить? – вяло откликнулась она.

– Видите ли… – Паренек засмущался. Наконец решился: – Я очень хочу стать адвокатом. Это, можно сказать, моя заветная мечта.

– Похвальное желание. Но я-то тут при чем? – удивилась Лиза. – Если у вас есть юридическое образование и пара лет стажа работы по специальности, ступайте в адвокатскую палату, там с вами разберутся.

– А вы не могли бы мне посодействовать?

– Я? – Дубровская решила, что ослышалась.

Паренек же принял ее возглас за отказ и очень огорчился. Сообразив, видимо, что нужно действовать решительнее, пока «товарищ адвокат» не отбыла в свою контору, Степан ухватил ее за руки и, глядя в глаза с умильностью щенка, затараторил без передышки:

– Помогите мне, или я свихнусь от тоски в этой богом забытой фирме! Я заплачу, если надо, отработаю как-нибудь, но не оставляйте меня без надежды! Я многое умею: составляю договоры, претензии, неплохо знаю гражданское право. Даже поднаторел в хозяйственных спорах.

Дубровской с трудом удалось освободить руки от цепкой хватки любителя гражданского права. Потерев онемевшие суставы, она недовольно заметила:

– Тем более не понимаю тогда, что вам еще нужно. Вы работаете в известной, преуспевающей строительной фирме на должности, как я поняла, заместителя юридического отдела. Вот и занимайтесь своими хозяйственными спорами. Чего вам не хватает?

Степан вытаращил глаза и бешено затряс головой:

– Это не так, понимаете? Все не так! Действительно, когда я устраивался в этот «Эдельвейс», мне можно было только позавидовать. У них был такой размах, такая слава! О госпоже Серебровой слагали легенды, и на нее трудился целый штат первоклассных юристов. Стать одним из них было мечтой любого выпускника юридического факультета. Вы не видели их офис!

– А что, вы разве сидели в другом месте? – удивилась Елизавета.

Паренек глянул на нее как на безумную.

– Ну конечно! У нас было огромное помещение с зеркальными лифтами, с бассейном для сотрудников и с морскими аквариумами. Юристов было не менее двадцати человек. А теперь… – Юноша горестно махнул в сторону заплеванного вестибюля. – Кроме меня и Павла Осиповича, никого не осталось!

– Но что же произошло? – спросила Дубровская, понимая, что разговор начинает интересовать ее все больше.

– Мы почти банкроты! – Паренек схватился за голову. – Фирма «Эдельвейс» разорена. У нас долгов выше крыши и никаких надежд возродиться к жизни! Сами подумайте, зачем мне здесь оставаться?

– Слушай-ка, Степан, – заговорила Елизавета голосом, полным сочувствия. – Я тебя понимаю, но такие вопросы так просто, на крылечке, не решаются. Может, мы найдем время и место поговорить обстоятельно? Тебе трудно будет удрать с работы?

– Мне? Да хоть сейчас! – с готовностью отозвался претендент в адвокаты. – Кофейня за углом подойдет?

– Спрашиваешь! – улыбнулась Лиза. – Все адвокаты просто обожают кофе!

Воробьи, плескающиеся в луже, уже перестали ее раздражать своей шумной возней…

– Павел Осипович – последний оплот рухнувшей империи Серебровой, – говорил Степан, отхлебывая из чашечки ароматный кофе. – Он был когда-то правой рукой Инги Петровны, верен ей и теперь, когда ее уже нет. Все разбежались, словно крысы с тонущего корабля. Остались только он – по причине своей фанатической преданности, да я – но мне просто некуда уйти.

– А что за эпидемия подкосила бизнес Серебровой? – продолжала удивляться Лиза. – Насколько я понимаю, у нее было крепкое дело, хорошие связи. Что же произошло?

Степан провел рукой по макушке.

– Трудно сказать. Иногда мне кажется, что всему виной злой рок. Судите сами, количество несчастных случаев на ее стройках возросло в разы. Уж чего только не случалось: рушились леса и металлические конструкции, не выдерживали перекрытия, падали люльки с рабочими. Ну прямо мистика! В прошлом году один работяга отдыхал на цокольном этаже рядом с железной конструкцией, на которой стоял поддон с кирпичом. Когда эту штуковину стал поднимать кран, она опрокинулась, и с высоты нескольких метров кирпичи обрушились на раззяву-каменщика. Кого винить?