Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

- Не очень много. Никакого адреса или телефона Мо у него нет. Сказал, что Мо общается с ним по телефону.

- Ты узнал, что Мо припас для торговли?

- Информацию.

Я вскинула брови.

- Это все, что я могу сказать тебе, - заявил Морелли.

Морелли снова меня подставил.

– Спасибо за ничего.

- Это лучшее, что я могу сделать.

- Твое лучшее не очень-то хорошее, не так ли?

- Это как посмотреть. – Его глаза потемнели. Порочно-постельные глаза. – Прошлой ночью ты думала, что я очень даже ничего.

- Я напилась.

Морелли подцепил пальцем за воротник куртки и притянул меня поближе.

– Ты же меня чертовски хотела.

- Это был черный день в моей жизни.

Его губы потерлись о мой рот.

– А как насчет сейчас? Сейчас у тебя черный день?

- Таким черным ему уже не бывать, - надменно промолвила я.

Морелли поцеловал меня, как будто так и надо, и отпустил мой воротник.

- Нужно возвращаться к работе, - произнес он. Потом перешел улицу, влез в свой полноприводный и уехал, даже не обернувшись.

Спустя мгновение до меня дошло, что я стою с открытым ртом. Я спохватилась и захлопнула челюсть, вытащила сотовый и позвонила Конни. Рассказав ей о Мо и Дикки, я попросила ее позвать Лулу.

- Привет, подружка, - отозвалась Лула.

- И тебе здравствуй. Как дела?

- Да еле тащатся. Прошло больше половины дня, а по подсчету трупов круглый ноль.

- Есть для тебя работенка.

- Черт возьми. Я мигом.

- Не беспокойся. Это не очень опасно. Хочу, чтобы ты встретила меня у входа в Дом Шумана.

- Сейчас?

- Сейчас?

Двадцатью минутами позже мы уже ехали в лифте.

- Что намечается? – поинтересовалась Лула. – Что мы здесь делаем?

Я нажала кнопку третьего этажа.

– Мо нанял адвоката. Адвоката зовут Дикки Орр, и мы идем поговорить с ним.

- Ладно, но зачем тебе нужна я? Этот парень опасен, что ли?

- Нет. Дикки Орр вовсе не страшный. Если уж кто опасен, так это я. Дикки Орр – мой бывший муж, и твоя задача – удерживать меня, чтобы я его не удавила.

Лула присвистнула.

– День становится все интереснее и интереснее.

Помещения конторы «Крейнер и Крейнер» были в конце холла. На двери конторы значились четыре фамилии, выведенные золотыми буквами: Харви Крейнер, Харви Крейнер мл., Стивен Оуэн, Ричард Орр.

- И почему же ваши пути с Дикки Орром разошлись? – спросила Лула.

- Он ничтожество.

- Мне этого хватит, - произнесла она. – Я уже его ненавижу.

Когда мы с Дикки поженились, он работал на прокурора округа. Его карьера в прокуратуре была только чуть длиннее, чем карьера совместной жизни со мной. С каждого из нас, полагаю, много денег не наскребалось. И после того, как я застала его на обеденном столе с Джойс Барнхард, то наделала достаточно шума, чтобы разрушить все его стремления по части политики, которые у него имелись. Наш развод заключал в себе все, что только должен иметь развод… вонь возмущения, полного громких и сенсационных обвинений. Брак распался окончательно меньше чем через год, но развод будет еще долго жить в летописных легендах Бурга. После развода, когда в моем присутствии развязывались языки, я узнала, что неверность Дикки простиралась далеко за пределы Джойс Барнхардт. За короткий срок пребывания в качестве моего мужа Дикки умудрился перетрахать половину девиц из моего школьного выпускного альбома.

Дверь с именной табличкой открывалась в маленькую приемную с двумя диванчиками и кофейным столиком, с современным письменным столом секретарши, все отделанное в пастельных тонах. Калифорния встречает Трентон. Дамочка за столом символизировала высококачественную помощь. Весьма елейная. В платье пастельных тонов. Воплощение «Энн Тейлор» (модная марка готового платья – Прим.пер.) с головы до пят.

- Да, - услужливо произнесла она. - Чем могу помочь?

- Мне нужно поговорить с Ричардом Орром. - Со всех сторон этот офис был слишком шикарным для парня по имени Дикки. – Скажите ему, что здесь Стефани.

Дамочка передала послание и направила меня в контору Дикки. Дверь была открыта, а Дикки стоял у стола, когда мы с Лулой появились на его пороге.

Выражение его лица было снисходительно-недоумевающим… оно мне было известно как выражение номер семь. Обычно Дикки отрабатывал свои выражения перед зеркалом. Как тебе это? - спрашивал он меня. Выгляжу я искренним? А так смотрюсь потрясенным? А удивленным?

Контора была весьма приличного размера с окном со спаренным переплётом. Агент по недвижимости в таком случае сказал бы «прекрасно оборудовано». Сие означало, что Дикки проводил здесь время скорее как барон, а не служитель Кодекса законодательного собрания. На полу лежал красный восточный ковер. Антикварный стол из красного дерева. Два кресла для клиентов цвета бургундского вина из кожи с латунными гвоздями. Сверхмужской стиль. Отсутствовали только волкодав и охотничьи трофеи. Совершенный офис для парня с огромным тупым членом.

- Это Лула, - сказала я в качестве приветствия, подходя к столу. – Мы с Лулой работаем вместе.

Дикки наклонил голову.

– Лула.

- Че? – сказала Лула.

- У меня несколько вопросов насчет Мо, - обратилась я к Дикки. – К примеру, когда он собирается сдаться?

- Это пока не решается.

- Когда с этим разрешится, мне хотелось бы быть в курсе. Я сейчас работаю на Винни, а Мо нарушил залоговое соглашение.

- Разумеется, - заверил Дикки. Что означало, когда рак на горе свистнет.

Я уселась в одно из кресел и откинулась на спинку.

– Я так понимаю, что Мо общается с полицией. Мне хотелось бы знать, что он выставляет на продажу.

- Это конфиденциальная информация, - сообщил Дикки.

Краешком глаза я смогла узреть, как Лула превращается в Носорожиху.

- Ненавижу секреты, - предупредила Лула.

Дикки воззрился на Лулу, а потом посмотрел снова на меня.

– Ты шутишь, верно?

Я улыбнулась.

– Насчет сделки Мо…

- Я не распространяюсь о сделке Мо. И вы должны меня извинить. У меня через пять минут встреча, и я должен приготовиться.

- Как насчет того, чтобы я его застрелила? – поинтересовалась Лула. – Спорим, если я прострелю ему ногу, он нам выложит все.