Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

- Я слежу за тобой, Стефани, - сказал мужчина. – Видел, как ты завтракала со своим дружком копом. И прошлым вечером наблюдал за тобой тоже. Лицезрел ваше спаривание на кухонном полу. Рад видеть, что ты решила заняться еще чем-то помимо того, чтобы беспокоить честных граждан. Продолжай сосредотачиваться на траханье с Морелли, и, может, доживешь до старости.

Я уставилась на автоответчик, не в силах дышать. Грудь стеснило до невозможности, а в ушах звенело. Я прислонилась к холодильнику и закрыла глаза. Представь, что перед тобой океан, внушала я себе. Слушай прибой. Дыши в такт с прибоем, Стефани.

Когда я привела пульс в норму, то перемотала пленку и вынула кассету из магнитофона. Потом вынула чистую из ящика со всякой рухлядью рядом с холодильником и вставила в автоответчик. Было начало шестого. Я позвонила Морелли, чтобы убедиться, что он дома.

- Ло, - ответил Морелли, как всегда сократив приветствие.

- Ты будешь сейчас дома?

- Да. Я только вошел.

- Никуда не уходи. Ты должен кое-что послушать. Я скоро буду.

Я сунула кассету в сумку, схватила куртку и закрыла за собой дверь. Спустившись на первый этаж, застыла перед дверью. А что, если они снаружи? Поджидают меня. Шпионят за мной. Я отступила на несколько шагов и выдохнула. Хорошего мало. Одно дело, когда тебя запугивают, но совсем другое позволять ограничивать свою жизнь. Я отошла от стеклянных дверей и проверила свою сумку. У меня был .38-ой, и он был заряжен. Мой сотовый был заряжен. Электрошокер тоже заряжен. Тогда я переложила газовый баллончик в карман куртки. Нет, не то. Я снова вынула баллончик и взяла в левую руку. В правой зажала ключи от машины.

Я побродила по вестибюлю из-за некоторого сердцебиения, чтобы обуздать как-то страх. Когда почувствовала в себе силы, то повернулась, вышла в дверь и пересекла стоянку. Я не сбилась с шага. Не повернула голову ни вправо, ни влево. Впрочем, я прислушивалась. Я была настороже и, случись чего, была готова к действию.

В качестве временного транспорта я выбрала зеленую «мазду». Она была ржавой, вся во вмятинах и провоняла табачным дымом, но к исполнительности нельзя было придраться. Я проверила салон, вставила ключ в замок, открыла дверь и проскользнула за руль. Потом закрыла дверь, не медля, завела мотор и выехала со стоянки.

Я не могла сказать, последовал ли кто за мной, поскольку махом оказалась на Сент-Джеймс, где светило слишком много фар, чтобы различить «хвост». Сумка лежала рядом со мной на сиденье, а газовый баллончик в ладони. Чтобы поднять свой боевой дух, я пела «Нам не страшен серый волк» всю дорогу до дома Морелли. Припарковавшись к тротуару, я осмотрела улицу. Машин не было. Никого на расстоянии фута. Я закрыла «мазду», промаршировала к дому Морелли и постучала. Полагаю, я немного была на взводе, потому что вместо «тук, тук, тук» вышло «БАМ БАМ БАМ».

- Должно быть, сегодня много каши съела, - заметил Морелли, когда открыл дверь.

Я протолкнулась мимо него.

– Ты закрываешь двери на замок?

- Иногда.

- Они сейчас закрыты?

Морелли протянул руку и щелкнул автоматическим замком.

– Да.

Я прошла в гостиную, подошла к окну и задернула занавески.

– Закрой шторы в столовой и кухне.

- Что происходит?

- Просто удовлетвори мой каприз. - Я проследовала за ним в кухню и подождала, пока он отрегулирует жалюзи. Когда он с ними закончил, я вынула из сумки запись. – У тебя есть магнитофон?

На кухонном столе лежал портфель. Морелли открыл его и вынул магнитофон. Потом вставил пленку и нажал кнопку воспроизведения.

Первым вступил Рейнжер.

- Плохой совет, - прокомментировал Морелли.

- Не это я хотела от тебя услышать.

Раздался шум толпы и затем мужской голос. На лице Морелли не было никакого выражения, пока он слушал сообщение. Лицо копа, подумала я. Он проиграл пленку еще раз, прежде чем вырубить магнитофон.

- Это не Микки Маглио, - сказал он.

- Нет, конечно.

Любой коп лучше всех осведомлен, что его голос могут записать.

- У тебя было хоть какое-то подозрение, что за тобой следят?

Я потрясла головой.

- Нет.

- Сегодня ты вычислила «хвост»?

- Нет.

- Напротив Дома Шумана есть магазинчик аудио и видеозаписей. Там водятся видеоигры. Постоянно толкутся подростки. Наверно, звонок ориентировочно был оттуда. Я пошлю кого-нибудь навести справки.

- Думаю, что тот грохот и возню, что мы слышали вчера, произвела не собака соседей.

- Кто бы это ни был, должно быть, он загрохотал мусорным баком, пытаясь лучше рассмотреть.

- Кажется, ты не сильно этим огорчен.

Над раковиной на сушилке лежала посуда. Обеденная тарелка, миска для каши, пара стаканов. Морелли схватил тарелку и шарахнул ее о противоположную стену, и она разнеслась на миллион осколков.

- Ладно, - пошла я на попятную. – Значит, я ошиблась.

- Хочешь остаться на обед?

- Не думаю, что это хорошая идея.

Морелли издал кудахтающие звуки.

- Очень по-взрослому, - укорила я. – Как привлекательно.

Морелли ухыльнулся.

Уже взявшись за ручку двери, я помедлила.

– Полагаю, ты не хочешь рассказать мне подробнее о разговоре с Дикки.

- Подробнее не расскажу, - подтвердил Морелли.

Да, как всегда.

- И не провожай меня домой, - предупредила я. – Мне телохранитель не требуется.

- Кто сказал, что я собираюсь провожать тебя до дому?

- У тебя в руках ключи от машины, а я читаю язык тела. Ты выглядишь, как моя матушка.

Ухмылка стала шире.

– Ты уверена, что не хочешь эскорт?

- Да, я уверена.

Единственная вещь, которая хуже потери головы от страха, это дать знать об этом Морелли.

Морелли открыл дверь и воззрился на «мазду».

- Похоже, ты позаимствовала одну из подменных лошадок Баки.

- Баки помнит меня со школы. Сказал, что ты дал мне полную рекомендацию на стене мужского туалета у Марио.

- Это все было во времена безрассудной молодости, - парировал Морелли. – Нынче я олицетворение благоразумия.

* * *

Было еще рано, и я не испытывала желания отправиться домой и стряпать обед на одного. В ином случае можно было удовольствоваться «Клушкой в лукошке» или разжиться «на халяву» кормежкой у родителей. Боюсь, в «Клушке» меня могли запомнить и опознать, поэтому я предпочла навестить семью.