Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

Дикки вовсе не выглядел счастливым, узрев мою персону. На самом-то деле Дикки вообще не выглядел счастливым. Он сидел за столом, схватившись руками за голову, волосы его торчали во все стороны. Делишки, видимо, были серьезней некуда, поскольку волосы Дикки всегда пребывали в идеальном порядке. Дикки уже с утра просыпался с прической волосок к волоску. Впрочем, то, что денек у него не выдался, отнюдь не притупило мой боевой настрой.

Он подпрыгнул на сиденье, лишь увидел меня.

- Ты! Ты что, чокнутая? Сумасшедшая, что ли? - Он замотал головой. – Это уж слишком. На этот раз ты зашла слишком далеко.

- Что ты мелешь?

- Ты знаешь, о чем я говорю. Я говорю о судебных запретах. Заявлении о преследовании. Попытках запугать адвоката.

- Ты снова добавлял в свой кофе этот забавный белый порошок?

- Ладно, я малость почудил, пока мы были женаты. Допустим, и развод наш не был таким же гладким, как шелк. Согласен, у тебя имеются кое-какие враждебные чувства ко мне. - Он бессознательно запустил пятерню в волосы и взлохматил их. – Но это не причина превращаться в Терминатора. Иисусе, тебе нужно лечиться. Ты когда-нибудь подумывала обратиться за консультацией?

- У меня такое чувство, что ты пытаешься мне что-то сказать.

- Я говорю о том, что ты наслала на меня головорезов сегодня утром на парковке!

- Лула напала на тебя?

- Не Лула. Какой-то другой.

- Других у меня не имеется.

- Верзила, – пояснил Дикки. – В лыжной маске и комбинезоне.

- Ну-ка, держи телефон. Я просекла. Это не мой головорез. И их гораздо больше. Их там целая шайка, они и мне угрожали тоже. Так что точно он сказал тебе?

- Он сказал, что Мо не нуждается в адвокате, и я могу считать себя свободным. Я заявил, что Мо должен лично сказать мне об этом. А потом этот парень наставил на меня пушку и заметил, что для адвоката я не слишком умен, раз не понимаю намеков. Тогда я сообщил ему, что становлюсь умнее с каждой минутой. Он спрятал пистолет и удалился.

- Он уехал на машине? Номер ты запомнил?

Лицо Дикки залилось краской.

– Я не подумал.

- У Мо свой фан-клуб, - пояснила я. – Обеспокоенных граждан.

- Это уж из ряда вон.

- А что за сделка с Мо? И каков твой вклад в это дело?

- А ты не теряешь времени даром. Я с тобой не собираюсь это обсуждать.

- Мне ведь известно так много дерьма о тебе, что ты, наверно, не захочешь, чтобы о нем распространялись. Я знаю о твоем пристрастии к порошку.

- Это уже старая история.

- Мне известно о жене Мэллори.

Дикки чуть не свалился с кресла.

– Так это ты проболталась Морелли?

- Этот Мэллори ничтожный сукин сын. Не говоря уж о том, как он отреагирует, если обнаружит, что кто-то крутил шуры-муры с го женой. Он ведь может подкинуть наркоту тебе в машину, Дикки. Потом тебя подвергнут аресту, и только подумай, как это будет забавно… личный досмотр, когда тебя раздевают донага, и эти побои в случае твоего сопротивления аресту.

Глаза у Дикки сморщились до размера маленьких твердых мраморных шариков. А я себе представила, что подобная трансформация происходит и с его яйцами.

- А где гарантия, что ты не попрешься к Мэллори, даже если я расскажу тебе о Мо? – поинтересовался Дикки.

- И потерять свое оружие? А вдруг мне захочется тебя снова пошантажировать?

- Дерьмо, - выругался Дикки. Он вжался в спинку кресла. Потом встал, походил и снова вернулся к креслу. – Здесь замешана конфиденциальность клиента.

- Как будто тебя когда-либо беспокоила конфиденциальность клиента.

Я посмотрела на часы:

– У меня не так уж много времени. Других дел полно. Мне нужно добраться до диспетчера, пока у Мэллори не кончилась смена.

- Сука, - произнес Дикки.

- Придурок.

Его глаза превратились в щелки.

- Шлюха.

- Козел.

- Толстая корова.

- Послушай, - прервала я поток любезностей. - Мне это ни к чему. Я уже получила развод.

- Если я расскажу тебе о Мо, пообещай держать рот на замке.

- На губах моих печать.

Он положил локти на стол, сцепил вместе пальцы и наклонился вперед. Если бы это был стол нормального размера, мы бы оказались нос к носу. К счастью, стол был размером с футбольное поле, поэтому между нами все еще оставалось достаточно пространства.

- Прежде всего, Мо никого не убивал. Он связался с кое-какими плохими парнями…

- С плохими парнями? А не мог бы ты уточнить подробнее?

- Я больше ничего не знаю. Я лишь выступаю в роли посредника. Все, что я делаю на данный момент, держусь на связи.

- А убийства совершили эти самые плохие парни?

- Мо был сыт по горло шайками и наркотиками, все ближе подбирающимися к его магазинчику, и считал, что копы не способны много сделать. Он понимал, что копы ограничены рамками закона и заключают сделки с преступниками. Но Мо многое знал, прислушиваясь, о чем болтают подростки. Знал имена наркодилеров. Был осведомлен, кто специализируется на продажах наркоты детям. Тогда Мо устроил свою собственную западню. Он пошел к одному наркоторговцу и предложил сотрудничество.