Бегущая могила (ЛП) - Джоан Роулинг

Взгляд Робин, естественно, устремился вверх, к высокому потолку. На полпути вверх по высоким стенам пространство сужалось, так как по всему периметру храма шел балкон, за которым располагались регулярно расположенные теневые арочные ниши, напомнившие Робин ложи в театре. С потолка на верующих смотрели пять нарисованных пророков в своих оранжевых, алых, синих, желтых и белых одеждах.

На возвышении стояла женщина в длинной оранжевой мантии с янтарными бусинами и ждала их. Глаза женщины были скрыты длинными черными волосами, спадавшими до пояса, и только длинный заостренный нос был хорошо виден. Только приблизившись, Робин увидела, что один из очень темных узких глаз женщины был поставлен заметно выше другого, придавая ей странный однобокий взгляд, И по непонятной Робин причине ее пробрала дрожь, подобная той, которую она могла бы испытать, увидев нечто бледное и склизкое, наблюдающее за ней из глубины скалы.

— Привет, — сказала она глубоким голосом. — Добро пожаловать.

Она сделала молчаливый жест в сторону Бекки, и та ушла, тихо закрыв за собой двери храма.

— Садитесь, пожалуйста, — обратилась женщина к группе “Огонь”, указывая на скамейки прямо перед собой. Когда все новобранцы заняли свои места, она сказала:

— Меня зовут Мазу Уэйс, но члены церкви называют меня Мама Мазу. Мой муж — Джонатан Уэйс.

Мэрион Хаксли испустила крошечный вздох.

— Основатель Всеобщей Гуманитарной Церкви. Вы уже оказали нам услугу, за что я вас благодарю.

Мазу сжала руки в молитвенном жесте и поклонилась, как это только что сделала Бекка. Взгляд криво посаженных, затененных глаз перебегал с одного лица на другое.

Сейчас я познакомлю вас с одной из техник медитации, которую мы используем для укрепления духовного “я”, потому что мы не сможем бороться с бедами мира, пока не научимся контролировать свое ложное “я”, которое может быть столь же разрушительным, как и все, что мы можем встретить снаружи.

Мазу стала вышагивать перед ними, ее одеяния развевались за спиной, поблескивая в свете висящих фонарей. На шее, на черном шнурке, она носила плоскую перламутровую рыбку.

— Кто из присутствующих иногда становился жертвой стыда или чувства вины?

Все подняли руки.

— Кто из присутствующих иногда испытывает чувство тревоги и подавленности?

Все снова подняли руки вверх.

— Кто иногда чувствует себя безпомощным перед лицом таких мировых проблем, как изменение климата, войны и растущее неравенство?

Вся группа подняла руки в третий раз.

— Это совершенно естественно, — сказала Мазу, — но такие эмоции мешают нашему духовному росту и способности добиваться перемен.

— Сейчас я научу вас простому упражнению по медитации, — сказала Мазу. — Здесь, в церкви, мы называем его радостной медитацией. Я хочу, чтобы вы все встали…

Они так и сделали.

— Немного раздвиньтесь — вы должны быть на расстоянии не менее вытянутой руки друг от друга…

Все немного переместились.

— Начинаем с того, что руки свободно свисают по бокам… теперь медленно… медленно… поднимите руки, при этом сделайте глубокий вдох и задержите его, а руки соедините над головой.

Когда все подняли руки над головой, Мазу сказала:

— И выдохните, медленно опуская руки… а теперь улыбнитесь. Помассируйте при этом челюсть. Почувствуйте, как напрягаются мышцы. Продолжайте улыбаться!

По группе пронесся слабый порыв нервного смеха.

— Вот и хорошо, — сказала Мазу, окинув всех взглядом, и снова улыбнулась, так же невесело, как и раньше. Ее кожа была такой бледной, что зубы казались желтыми. — А теперь… я хочу, чтобы вы посмеялись.

По группе пробежала еще одна волна смеха.

— Вот так! — сказала Мазу. — Неважно, притворяетесь ли ыы вначале. Просто смейтесь. Давайте, сейчас же!

Несколько новобранцев выдали фальшивый смех, который вызвал настоящий смех у их соседей. Робин слышала свой собственный фальшивый смех поверх явно искреннего хихиканья зеленоволосой Пенни.

— Давай, — сказала Мазу, глядя на Робин сверху вниз. — Посмейся за мной.

Робин рассмеялась еще громче и, поймав взгляд юноши с мышиными волосами, который решительно, хотя и очень неискренне, хохотал, обнаружила, что ее это забавляет, и расхохоталась по-настоящему. Заразительный звук заставил соседей присоединиться к ней, и вскоре Робин сомневалась, что найдется хоть один человек, который не смеется искренне.

— Продолжайте в том же духе! — сказала Мазу, взмахнув рукой, словно дирижируя оркестром. — Продолжайте смеяться!

Сколько времени они смеялись, Робин не знала: может быть, минут пять, может быть, десять. Каждый раз, когда она обнаруживала, что ее лицо болит, и возвращалась к принудительному смеху, ее снова охватывал искренний смех.

Наконец Мазу поднесла палец к губам, и смех прекратился. Группа стояла, слегка запыхавшись, но все еще ухмыляясь.

— Вы это чувствуете? — сказала Мазу. — Вы можете контролировать свое настроение и состояние души. Поймите это, и вы ступите на путь, ведущий к чистому духом. Там вы откроете в себе силу, о которой даже не подозревали…

— А теперь мы преклоняем колени.

Эта команда застала всех врасплох, но все послушались и инстинктивно закрыли глаза.

— Благословенное божество, — произнесла Мазу, — мы благодарим тебя за тот источник радости, который ты вложил в каждого из нас и который материалистический мир так старается погасить. Исследуя свою собственную силу, мы чтим твою, которая вечно лежит за пределами нашего понимания. Каждый из нас — дух прежде плоти, содержащий в себе частицу той силы, которая оживляет Вселенную. Мы благодарим тебя за сегодняшний урок и за этот радостный момент.

— А теперь встаньте, — сказала Мазу.

Робин поднялась на ноги вместе с остальными. Мазу спустилась с помоста, шлейф ее одеяния колыхался по черным мраморным ступеням, и повела их к закрытым дверям храма. Подойдя к ним, она указала бледным пальцем на ручки. Они повернулись сами собой, и двери медленно открылись. Робин предположила, что кто-то открыл их снаружи, но там никого не было.

Глава 27

Гром раздается из-под земли:

Образ ЭНТУЗИАЗМА.

Так древние цари создавали музыку

В знак признания заслуг,

И предложил его с великолепием

К верховному божеству…

И-Цзин или Книга Перемен

— Ты это видела? — пропыхтела Пенни на ухо Робин, когда они спускались по ступеням храма. — Она открыла двери, не прикасаясь к ним!

— Я знаю, — сказала Робин, старательно удивляясь. — Что это было?

Она была уверена, что открытие дверей — это трюк, использование какого-то скрытого механизма, но выглядело все это до ужаса убедительно.

Впереди, в пустынном внутреннем