Бегущая могила (ЛП) - Джоан Роулинг

рождаются дети с тяжелыми нарушениями. Он описал отдельные случаи ужасающей бедности и отчаяния, свидетелем которых он был, посещая церковные проекты как в Великобритании, так и в Америке, и когда он рассказывал об этих несправедливостях и бедствиях, он мог бы описывать события, постигшие его собственную семью, настолько глубоко они, казалось, тронули его. Робин вспомнила слова Шейлы Кеннетт: “у него был способ заставить вас захотеть, чтобы у него все было хорошо… ты хотел присмотреть за ним… казалось, он чувствовал это хуже, чем все остальные из нас”.

— Итак, это материалистический мир, — сказал наконец Джонатан. — И если наша задача кажется непосильной, то это потому, что силы Противника могущественны… отчаянно могущественны. Приближается неизбежный Конец Игры, и поэтому мы боремся за то, чтобы ускорить приход Пути Лотоса. А сейчас я прошу всех вас присоединиться ко мне в медитации. Для тех, кто еще не выучил нашу мантру, ее слова напечатаны здесь.

На сцену поднялись две девушки в оранжевых спортивных костюмах, держащих в руках большие белые доски, на которых было написано: Лока Самастах Сукхино Бхаванту.

— Глубокий вдох, поднятие рук, — сказал Джонатан, и хотя на скамьях за столами было тесновато, все руки медленно поднялись, и в зале раздался всеобщий вдох. — И выдох, — тихо сказал Джонатан, и зал снова выдохнул.

— И теперь: Лока Самастах Сукхино Бхаванту. Лока Самастах Сукхино Бхаванту. Лока Самастах Сукхино Бхаванту…

Робин подхватила произношение мантры у своих соседей. Сотня человек скандировала, скандировала, скандировала и еще скандировала, и Робин почувствовала, как на нее наваливается странное спокойствие. Ритм, казалось, вибрировал внутри нее, гипнотизируя и успокаивая, а голос Джонатана был единственным различимым среди множества голосов, И вскоре ей уже не нужно было читать слова с доски, она могла повторять их автоматически.

Наконец, первые такты песни Дэвида Боуи “Герои” слились с голосами толпы, и в этот момент скандирование перешло в приветствие, все вскочили на ноги и начали обниматься. Робин обняла ликующего Дэнни, затем своего светловолосого соседа. Оба молодых человека обнялись, и теперь уже вся толпа пела песню Боуи и хлопала в такт. Уставшая и голодная, Робин улыбалась, хлопая и подпевая вместе с остальными.

Глава 28

Эта гексаграмма состоит из триграммы Ли вверху, т.е. пламя, которое горит вверху, и Туй внизу, т.е. озеро, которое просачивается вниз…

И-Цзин или Книга Перемен

Страйку пришлось изменить расписание, чтобы учесть интервью с Эбигейл Гловер в воскресенье вечером. Только тогда он увидел, что Клайв Литтлджон не работает уже четыре дня. Поскольку Страйк хотел лично увидеть реакцию Литтлджона на вопрос о том, почему он не рассказал о своей предыдущей работе в Паттерсон Инк, он решил отложить их беседу до того момента, когда это можно будет сделать с глазу на глаз.

Страйк провел субботний день у Люси, поскольку она уговорила их дядю Теда приехать на короткий срок. Не было сомнений, что после смерти их тети Тед сильно постарел. Он как будто уменьшился в размерах и несколько раз терял нить разговора. Дважды он назвал Люси “Джоан”.

— Что ты думаешь? — Люси шепотом спросила у Страйка на кухне, куда он зашел, чтобы помочь ей с кофе.

— Ну, я не думаю, что он считает тебя Джоан, — тихо сказал Страйк. — Но да… Я думаю, нам нужно, чтобы его кто-нибудь осмотрел. Кто-нибудь, кто сможет оценить его на предмет слабоумия.

— Это мог бы быть терапевт? — сказала Люси. — Для начала?

— Возможно, — согласился Страйк.

— Я позвоню и попробую договориться о встрече для него, — сказала Люси. — Я знаю, что он никогда не покинет Корнуолл, но было бы гораздо проще ухаживать за ним здесь.

Чувство вины, которое не вполне объяснялось тем, что Люси заботилась о Теде гораздо больше, чем он, побудило Страйка сказать:

— Если ты назначишь встречу, я поеду в Корнуолл и побуду с ним. И доложу о результатах.

— Стик, ты серьезно? — сказала Люси, пораженная. — О Боже, это было бы идеально. Ты единственный человек, который может помешать ему отменить встречу.

Вечером Страйк вернулся на Денмарк-стрит с уже знакомой ему слабой депрессией. Разговоры с Робин, даже по рабочим вопросам, обычно поднимали настроение, но такой возможности у него не было и, возможно, не будет еще несколько недель. Очередное сообщение от Бижу, пришедшее в тот момент, когда он готовил себе омлет, не вызвало у него ничего, кроме раздражения.

“Так ты где-то под прикрытием, что не можешь получать сообщения, или я — призрак?”

Он ел свой омлет за кухонным столом. Покончив с этим, он взял в руки мобильный телефон, намереваясь быстро и чисто решить хотя бы одну проблему. Подумав несколько минут и отбросив всякую мысль о завершении того, что, по его мнению, так и не было начато, он набрал текст:

“Занят, в обозримом будущем времени на встречу не будет”

Если бы у нее была хоть капля гордости, подумал он, на этом бы все и закончилось.

Большую часть прохладного воскресенья он провел за наблюдением, передав его Мидж в четыре часа, а затем поехал в Илинг на встречу с Эбигейл Гловер.

“Форестер” на Сифорд-роуд был большим пабом с деревянными колоннами, корзинами на окнах, зелеными кафельными стенами и вывеской с изображением пня с торчащим из него топором. Страйк заказал себе обычное безалкогольное пиво и занял угловой столик на двоих у обшитой деревянными панелями стены.

Прошло двадцать минут, и Страйк уже начал подумывать, не передумала ли Эбигейл встречаться с ним, когда в бар вошла высокая и яркая женщина, одетая в спортивную форму с наспех наброшенным на нее пальто. Единственная фотография Эбигейл, которую он нашел в Интернете, была маленькой, и на ней она была в комбинезоне, в окружении товарищей по пожарной службе, которые все были мужчинами. На фотографии не было видно, насколько она хороша собой. Она унаследовала от отца большие темно-синие глаза и твердый подбородок с ямочкой, но рот у нее был полнее, чем у Уэйса, бледная кожа безупречна, а высокие скулы могли бы быть у модели. На вид ей было около тридцати лет, но волосы, завязанные в хвост, уже поседели. Странно, но это не только шло ей, но и делало ее моложе — кожа была тонкой и без морщин. Она кивнула в знак приветствия нескольким мужчинам у бара, потом заметила его и, длинноногая, направилась к