Вынос дела - Дарья Донцова

– Амалия Модестовна, вы?

– Кого же ты ожидала тут встретить, Дарья, – преспокойненькопроизнесла женщина.

Ноги словно примерзли к порогу. Время бешено раскрутилосьназад, и вот я, вновь глупенькая первокурсница, потерявшая после зимней сессиизачетку, стою перед суровой и неподкупной Амалией Модестовной. Сколько же ейлет сейчас? Наверное, около семидесяти, а выглядит просто великолепно.

– Здравствуйте, Амалия Модестовна.

– Добрый день, детка. Что привело тебя под сень alma mater?Девятнадцать лет не заглядывала…

– Двадцать, – машинально поправила я инспекторшу, – толькочто отмечали с курсом круглую дату после окончания.

Брови пожилой дамы взметнулись вверх.

– Значит, у всех маразм. Дипломы вам выписали девятнадцатьгодков назад.

– Нет, – вяло сопротивлялась я, – двадцать…

– Дарья, – отчеканила Амалия Модестовна, – даже не думайспорить, ты же знаешь мою память.

Она тяжелым шагом отошла к большим светлым шкафам, стоящимвдоль стен, и стала выдвигать ящички.

Что правда, то правда. Память у Амалии Модестовныуникальная. Каким образом она ухитрялась держать в голове огромное количествосамых разных сведений, не понимал никто. Многие преподаватели пользовались еюкак живой телефонной книжкой. Стоило назвать фамилию, как Амалия Модестовнамоментально сообщала номер телефона и адрес. Если речь шла о студентах, моглаприпомнить отметки и темы курсовых работ. м, кажется, своего редкостного уменияона не растеряла до сих пор. Во всяком случае, меня узнала моментально.

– Гляди, – сунула инспекторша в руки карточку, – любуйся ибольше никогда не спорь со старшими. Скажи спасибо, что все документы, какПлюшкин, храню. Вот умру, придет новая завканцелярией, живо весь хлам к чертувыкинет! А у меня рука не поднимается, всех ведь помню как родных!

Я уставилась на клочок бумаги и через секунду поняла, чтодержу свою регистрационную студенческую карту. Да, действительно прошлодевятнадцать лет. Надо же, ведь никто не поправил Зою, действительноколлективный маразм.

– Говори, зачем пришла, – поторопила Амалия Модестовна, –недосуг мне, сейчас административный совет начнется.

– Дайте поглядеть на такую же карточку Тани Ивановой.

– Зачем? – проявила бдительность чиновница.

Я замялась на секунду, потом выпалила:

– Привезла для ее матери из Парижа лекарство и потерялаадрес, да и имя забыла. Неудобно как-то, она больна, ждет таблетки.

– Чего же у самой Тани не спросишь? – поинтересоваласьАмалия Модестовна, роясь в ящичке.

– Так она сейчас в Англии живет, – вдохновенно врала я.

При всей своей феноменальной памяти Амалия Модестовнаотличалась полным отсутствием логики. Ну зачем, спрашивается, просить кого-топокупать своей матери лекарство в Париже, если сама обретаешься в Лондоне? Нотакая простая мысль не пришла в голову пожилой даме, и она дала мне еще одинлисток.

«м ванова Татьяна Михайловна». Так, отец скончался, а вот имама – Иванова Людмила Сергеевна. И адресок в наличии – Казанский пер. 18,квартира 1.

– Она могла за этот срок переехать куда угодно, – резоннозаявила инспекторша, но я уже бежала по лестнице, крича на ходу:

– Спасибо!