Дама пик - Алексис Лекей

– Ух ты, выглядит аппетитно. Можно? Все время хочу есть.

Она в темпе сгрызла курицу, доела картошку и выпила яблочный компот, а потом пальцем вытерла чашку.

– Вкусно, – констатировала она, облизывая пальцы. – Ты выглядишь еще ужаснее, чем утром. Чем ты сегодня занимался?

– Потом расскажу. На самом деле я себя чувствую лучше, чем выгляжу. Ты как? А ребенок?

– Все в порядке. Только он дерется, как псих. Завтра пойду на плановый осмотр, Франсуа проводит.

– Симпатичный парень. Ты в него влюбилась?

– Да. Считаешь, это смешно?

– Нет. Что смешного в любви?

– Еще как! Беременная женщина, влюбившаяся в едва знакомого мужика.

Он сжал ее руку. Так они сидели и молчали.

– А как Марион? – наконец спросил он.

– Она уехала из нашей квартиры. То есть из твоей. Просила сообщать, как у тебя дела, но не хочет тебя видеть. Звонила Мириам, – добавила Иза. – Тоже спрашивала, как ты себя чувствуешь.

– Откуда она знает?

– Заметка в сегодняшней утренней газете. “Комиссар полиции Мартен подвергся нападению на улице”. Что-то типа этого… Я сказала ей, что ты уже на ногах. Это было правдой, по крайней мере по состоянию на утро. Не стала говорить, что ты явился, похожий на буйнопомешанного, забрал оружие и так напугал меня и Марион, что у нас обеих чуть не случились преждевременные роды.

– Извини, пожалуйста, – расстроился Мартен. – Не хочу, чтобы это прозвучало как оправдание, но, похоже, я действительно был не совсем в себе.

Иза ухмыльнулась:

– А когда ты в последний раз был в себе?

Жаннетта пребывала в ярости. Мартен обошелся без нее. Рисковал жизнью, даже не подумав обратиться к ней за помощью.

Это доказывало только одно: она для него ровным счетом ничего не значит. Впрочем, ей бы давно следовало это понять. Полное безумие считать, будто она ему нужна.

Она собиралась высказать ему все. И еще много другого. Безответственность. Врожденная глупость. Мачизм, доведенный до абсурда. Слова сами собой всплывали в голове. Если он сейчас прикован к больничной койке и так слаб, что не в состоянии возразить, – тем лучше. По крайней мере, будет вынужден ее выслушать.

В ожидании лифта она не могла устоять на месте, торопясь как можно скорее выплеснуть все, что накипело.

Дверь лифта открылась.

– Жаннетта?

Перед ней стояла Изабель, красивая молодая женщина с круглым, как глобус, животом.

Они поцеловались.

– Он спит, – сказала Иза. – Мы с ним разговаривали, и он вдруг уснул. Медсестра сказала, это нормально. Он изнурен.

– Я заскочила, чтобы узнать, как он себя чувствует. Все в порядке?

– Да. Температуры нет, они считают, что все хорошо. Он восстанавливается.

– Хочешь, отвезу тебя домой?

– Да нет, зачем, я на его машине. Спасибо.

Жаннетта проводила Изу до Мартенова автомобиля, посмотрела, как она отъезжает, и, едва машина скрылась за поворотом, вернулась в больницу.

Она вошла в палату на цыпочках и стояла неподвижно, глядя на спящего. Из сжатой руки выглядывал кусочек бумаги. Жаннетта потихоньку вытащила его, прочла и вернула на место.

Я нелепо выгляжу. Что-то придумываю себе, а потом злюсь на него из-за того, что реальность не совпадает с моими фантазиями. Приди в себя, подруга. Этот мужик никогда не был и никогда не будет твоим. Он не для тебя. Слишком старый, слишком сложный, слишком эгоистичный. У меня есть собственная жизнь, моя дочь и моя работа. И только это имеет значение. Больше ничего.

Она подошла к кровати и легонько поцеловала его в лоб.

– Спокойной ночи, Мартен, – прошептала она. – И удачи тебе.

Комната была погружена в темноту, только слабо светился ночник. Он поискал глазами Изу. Не нашел. Но она ведь здесь была, ему не приснилось? Что она ему сказала? Что-то насчет своего состояния. Она даже доела его ужин. Мартен вздохнул. Могла хотя бы попрощаться.

Он посмотрел на часы. Полночь. Со времени прихода дочери прошло четыре с половиной часа. Он ощутил под рукой клочок бумаги, поднес к глазам вырванный из блокнота листок, узнал хорошо знакомый почерк и прочел четыре слова, нацарапанные карандашом. “Папа, я люблю тебя”.

Мартен улыбнулся, сжал записку в кулаке и опять уснул.

Вечер и ночь среды

В атмосфере холостяцкой квартиры в третьем округе что-то изменилось. И в том, как ее встретил председатель, тоже было что-то новое, хотя она и не смогла сразу понять, что именно. Настороженность во взгляде, почти напряжение. Наверное, он снова пытался собрать о ней сведения. Что он мог узнать?

В один из периодов ее жизни умерло довольно много людей из ее окружения. Но такого уже давно не случалось, за двумя-тремя исключениями, которые нельзя было с ней связать. Или же…

Последней погибшей оказалась невеста Франсиса. Настоящее расследование не проводилось, полиция пришла к выводу, что это была обычная автомобильная катастрофа. К тому же считалось, что она не знакома с этой девушкой.

В Америке, когда Магдалена медленно продвигалась на восток – из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк через Чикаго, – она была очень аккуратна, очень осторожна. После смерти первого мужа у нее появились знакомства в Голливуде – независимые продюсеры и другие игроки шоу-бизнеса. Так что она не совсем соврала Царю-Ворону. Ей даже предлагали маленькую роль в телевизионном сериале, но она отказалась. Она спала со многими, но, согласно общепринятым нормам, ее поведение было безукоризненным.

А потом однажды в отеле “Палас” в Лас-Вегасе ее неожиданно узнал друг старшего сына Освальдо. По взгляду, который она поймала, ей стало ясно, что с ним будут проблемы. Он путешествовал с женой, и это еще больше все осложняло.

Возможно, его появление было знаком, что пора изменить жизнь. Однако она не могла оставить необезвреженной такую мину замедленного действия. Никто не смеет сомневаться в ней.

Она была вынуждена действовать перед самым отъездом из Лос-Анджелеса. И в очередной раз организовала все так, что до нее никто бы не смог докопаться. Двумя ее орудиями стали, во-первых, наряд отельной горничной, во-вторых, маленький “ругер” двадцать второго калибра, приобретенный в ломбарде. Одна пуля оказалась в голове мужа, как только он открыл дверь люкса, а вторая – в голове жены, которая в тот момент принимала душ. Пистолет скользнул в руку мужчины, и из него была выпущена третья пуля – специально для парафинового теста на следы пороха на пальцах.

В “Паласе” отличная звукоизоляция, и выстрелы прозвучали не громче хлопнувшей двери. Она вышла из отеля так же незаметно, как вошла, спрятав униформу горничной под плащом.